Исай

Наоборот, начиталась всяких форумов, как быстрее отрастить волосы. Ведь Феликсу они очень нравились. И я даже как-то подловила мужа за плетением крохотной косички.

– Я слишком много упустил, чтобы смириться с твоей независимостью, – пробормотал Феликс.

– Независимость? Что это? – подмигнула я мужу, потерлась носом о его висок, наслаждаясь запахом моего сильного мужчины. – Наоборот, я очень и очень зависима от тебя, родной.

Феликс устроил меня на своих коленях, подвернул плед таким образом, что я оказалась в самом настоящем коконе. Благо, плед был большой, а мой мужчина – горячий, словно печка. И я вмиг позабыла обо всех разногласиях и о разбитом стакане.

– Ты могла бы помогать мне. В офисе нужен человек, чтобы следить за всем, пока я ковыряю тачку, или общаюсь с поставщиками, – недовольно пробормотал муж.

– Правда? Думаешь, я справлюсь? – удивилась я. – Я ведь ничего в этом не смыслю.

– Да уверен, – кивнул Исай. – Главное, ненароком не пришибить кого-нибудь. Там полный салон мужиков.

– А девушек у вас совсем нет? – осторожно поинтересовалась я.

– Есть, две женщины, но мужиков больше, да ты почти всех знаешь уже, – вздохнул Феликс и добавил: —Ладно, завтра поедем. Уволишься из кафешки. И поедем к нам. Покажу тебе все там.

– Договорились! – закивала я, широко и счастливо улыбаясь.

– Улыбается она, – проворчал муж. – Будут все на тебя пялиться в мое отсутствие.

Я лишь покачала головой. Зачем говорить мужу, что я никого и не замечаю вокруг? Да и как обратить внимание на другого, если мой муж – самый идеальный мужчина в целой вселенной?!

* * *О новостях я узнала от Феликса, спустя месяц после нашей поездки к моим родителям и после встречи с матерью.

Мой отец скончался от инфаркта в тюремном лазарете. Адвокат, услуги которого оплатил Феликс, вплотную занялся делом моей матери. Прогнозировал минимальный срок заключения. Через адвоката муж общался с моей родительницей. Феликс выставил одно единственное условие: услуги адвоката взамен обещания матери забыть о нашем с Верой существовании. Мама согласилась.

Разумеется, я не ждала от нее раскаяния. Мне просто хотелось знать причину ее ненависти по отношению ко мне.

– Не думай об этом, – одним из дождливых вечеров произнес Феликс, когда мы уложили Верочки спать, а сами вернулись в гостиную и, обнявшись, устроились на мягком, огромном диване.

Я согласно кивнула, глядя за окно на то, как дождь сплошной стеной поливает наш газон. В свете уличного фонаря все казалось нереальным. И я крепче прижалась к груди мужа. Только он был для меня константой, постоянной величиной, способной измерить мою реальность. Феликс без труда умудрялся вселить в меня уверенность.

Но со вчерашнего вечера мои мысли были заняты странными сомнениями.