Исчезающие в темноте

Поняли, что все это было неважно, что нужно было говорить о любви, а не о невымытой тарелке. Да только поздно уже, некому сказать. Вот и приходят. Умершим, на самом деле, уже все равно, зато живые свою совесть успокоили. А спокойная совесть — залог душевного равновесия. Жаль только, — Марк вздохнул, — что ничему это людей не учит, и с живыми они продолжают ругаться.

Рита заинтересованно посмотрела на него, но прежде, чем она успела что-то спросить, он добавил:

— Но ты права, иногда приходят, чтобы спросить, — он взглянул на нее и лукаво улыбнулся. — Пару месяцев назад к нам приходил парень, чтобы узнать у своей почившей бабули, куда она спрятала фамильное серебро.

Рита удивленно приподняла брови и кончики ее губ дрогнули, готовые расплыться в ответной улыбке.

— И что? Она сказала?

Марк выразительно закатил глаза.

— Слышала бы ты, какими словами и куда она посылала своего любимого внучка. Я даже порадовался, что решил общаться с ней сам, а не письменно. Внуку передавал уже только тщательно откорректированные послания.

Рита рассмеялась, а Марк едва заметно выдохнул. Кажется, ему удалось завоевать ее расположение. Не потерять бы его теперь, слишком сильно она ему нужна. Без нее он точно сойдет с ума в ближайшее время, а то, о чем он собирается ее попросить, просто так чужому человеку не предложишь. Хорошо было бы заручиться ее симпатией, как и настаивала Ксения, но у него не было на это времени. Будь его воля, он провернул бы все уже прямо сегодня, не откладывая в долгий ящик, но, конечно, это было невозможно.

— Марк, можно спросить? — прервала его мысли Рита.

— Конечно, — с готовностью откликнулся он.

— Это после той аварии?.. Я имею в виду, ты начал общаться с мертвыми после аварии? Или так было всегда?"

"— После аварии. Точнее, мне кажется, после того, как ты вытащила меня самого из мира мертвых. — Он внимательно посмотрел на нее, следя за реакцией. Она покраснела и немного смутилась, но в этот раз отрицать ничего не стала. — Я помню, как стоял рядом с машиной, — продолжил он, не дождавшись от нее возражений. — Не было ни больно, ни страшно. Просто стоял и смотрел на свое тело в разбитой машине, а потом подбежала ты. Что-то говорила, трогала меня, проверяла пульс. Если честно, мне было даже смешно. Во-первых, от бесполезности твоих попыток, а во-вторых, от осознания того, что все эти люди, утверждавшие про свет в конце туннеля, оказались неправы. Не было никакого света. Может, конечно, потом он бы и был, но я не дождался. Ты положила мне руки на голову и дальше вдруг стало очень больно. Мне кажется, я даже закричал, но в этом не уверен. А затем проснулся уже через три недели в реанимации.

— Бабушка тоже говорила, что света не было, — вдруг призналась Рита.