Искупление 6

Иногда я задавался вопросом, буду ли я достаточно неподвижен, забудет ли мир обо мне? Присоединился бы я к своей матери? Где бы она, блядь, ни была.

На терапии мне сказали написать о своих чувствах, но правда заключалась в том, что я не знал, с чего начать.

Я больше не был уверен в том, что я чувствовал, не знал и не мог отличить, что было реальным, а что синтезированным.

Все, что я мог видеть, была она.

Девушка со стены.

Глава 112. Зубрежка и взломы

Ифа

Мы ещё увидимся,Моллой.

Я вернусь за тобой.

За вами.

– Ифа, ну же, ладно? Тебе нужно сосредоточиться!-Голос моего брата проник в мои мысли.

Я оторвала взгляд от тетради, в которой рисовала, и обнаружила, что Кев смотрит на меня через кухонный стол с выжидающим выражением на лице. – Ты поняла хоть слово из того, что я говорил последние два часа?"

"Я могла бы солгать, но у меня не было сил. – Нет?

– Ифа.- Он тяжело вздохнул. – Это твой сертификат об уходе. Ты не можешь пойти завтра на экзамены и исписать каракулями всю свою работу по английскому.

– Но мои рисунки милые, - ответила я, добавив маленький смайлик к своему последнему творению. – Посмотри на этого милого маленького паучка в его паутине.

– Я уверен, что милый рисунок маленького паука станет фантастическим дополнением к детской комнате ребенка, - сухо парировал он. – Но это не поможет тебе сдать экзамены, а нам нужно, чтобы ты сдала экзамены, помнишь?

– Какой в этом смысл, Кев?- Я показала свою уязвимую часть живота, признавшись вслух. Хотя мы заключили хрупкое перемирие, и мой брат пытался загладить вину, взяв на себя роль моего личного наставника, наши отношения были далеки от возвращения в прежнее русло. – Мы оба знаем, что у меня нет надежды пройти сертификат об уходе.

Слишком много нужно сделать и слишком мало времени, чтобы сделать это.

Честно говоря, за последние три дня я прочитала больше, чем за восемнадцать лет.

Подготовка к экзаменам была катастрофой, и хотя мой брат был исключительным учителем, ничего не получалось, потому что я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме своего парня.

С похорон прошло три недели, с тех пор как Джо был помещен в реабилитационный центр на севере страны, но, клянусь, я все еще застряла в том дне. Время шло, но моя голова застряла в том моменте.

Я не могла дозвониться до него, и это убивало меня.

По словам Эдель Каваны, которая связывалась со мной каждую неделю после похорон, у Джо не было привилегий на телефон в реабилитационном центре. Их политика запрещала пациентам иметь доступ к мобильным телефонам или иметь какие-либо контакты с внешним миром, пока они не продвинутся дальше в своем выздоровлении.

– Все, что тебе нужно сделать, это получить пропуск, - сказал мне Кев, отложив карандаш и потянувшись за другим учебником. – Я знаю, что в тебе есть талант,Ифа.