Испанский любовный обман

– Нет, – удивился он. – Просто предупреждаю. Такой исход вполне возможен, если не дашь мне выспаться.

– Давай хотя бы разок? Быстренько? Только по двоюродным пройдемся, – предложила я, обиженно надувая губы.

Арон театрально выдохнул.

– Или просто обсудим ключевые моменты. Вроде моего любимого цвета, фильма или самых больших страхов.

Аарон обмяк в кресле.

Я открыла было рот, но он рубанул рукой воздух.

– Коралловый. «P.S. Я люблю тебя». Змеи и все, хоть отдаленно на них похоже.

Ого! Угадал на сто процентов.

Аарон закрыл глаза, отгораживаясь от всего мира. И от меня заодно.

Лишившись собеседника, я уткнулась затылком в подголовник и торопливо отогнала мысли о том, откуда он все это знает.

В тишине мои тревоги разыгрались с новой силой. Вернулись недавние страхи, заставляя дергаться и нервничать, лишая последних крох самообладания, которое я всегда старалась демонстрировать в присутствии Аарона.

– Просто хочу, чтобы все прошло идеально, – чуть слышно выговорила я. – Извини, что замучила тебя до головной боли.

Аарон, видимо, расслышал признание даже сквозь гулкий шум двигателей.

Он открыл глаза и повернулся в мою сторону:

– Почему ты думаешь, что я напортачу?

Тугой узел в груди стянуло еще сильнее.

Аарон считает, я боюсь того, что он не вспомнит имя моей бабушки?

Ведь главная самозванка здесь я!

– Не в этом дело, – покачала я головой, не находя нужных слов. – Просто… хочу, чтобы они верили, будто я счастлива.

– А ты, Каталина, разве не счастлива? – Аарон изучал меня с таким пылом, что я испугалась, как бы не выболтать ему свои секреты.

– Наверное, счастлива, – выдохнула я мрачнее, чем стоило бы. – Думаю, да. Просто хочу, чтобы остальные тоже мне поверили.

Даже если этого можно добиться исключительно таким путем. – Я помахала между нами рукой. – С твоим участием. Только тогда дома поверят, что у меня все хорошо и я забыла о прошлом. – Заметив, как Аарон многозначительно кивнул, я затараторила быстрее: – Надо заставить всех – всех, до единого – поверить, будто мы по уши, без памяти, безнадежно влюблены. Если про нашу сделку узнают, то мне крышка. Такого унижения я не переживу. Будет во сто, в тысячу раз хуже, чем если бы я просто приехала одна. Меня станут жалеть до конца дней.

Если люди узнают, что на роль жениха я пригласила совершенно постороннего мужчину – даже не друга и не приятеля, – то только укрепятся в своем мнении: что я жалкая, затравленная, несчастная Лина, которая ничуть не изменилась за эти годы.

Глаза у Аарона вспыхнули, словно его вдруг осенило. Возможно, он понял наконец мои мотивы?

Как бы там ни было, в этот момент нас прервали.

Аарон отвлекся на стюардессу, воспарившую у нас над головами.

Она восторженно улыбнулась ему. Впрочем, Аарон до ответной улыбки не снизошел.