Испанский любовный обман

Наверное, не стоило говорить этого вслух, по крайней мере, такими словами, но после сегодняшних событий моя неприязнь к Аарону откровенно дала слабину.

Аарон кивнул с серьезным видом. Мою фразу комментировать не стал. Вместо этого расстегнул на футболке верхнюю пуговицу, затем, словно опомнившись, принялся возиться с ремешком часов.

Ноги опять затряслись – уже по другой причине. Я подошла к кровати и села поверх гладкого шелковистого одеяла. Ужасно хотелось лечь и вытянуться в полный рост. Я устало выдохнула, но в целом расслабляться не спешила: вдруг осознала, что нам предстоит.

В спальне всего одна кровать.

Мы будем спать вместе.

До сих пор этот факт ускользал от сознания. Теперь в животе началось нечто невообразимое. Точнее, нет – вообразимое настолько, что я вспыхнула от смущения.

Если такое творится со мной сейчас, что говорить о том, когда мы окажемся под одним одеялом? Нам вдвоем – с его-то размахом плеч! – придется бок о бок лежать на довольно узком матрасе.

И я… Ох, черт!

Чтобы отвлечься, я принялась суетливо снимать с усталых ног балетки. Затем потерла виски, уговаривая себя остыть.

– Как самочувствие? – спросил Аарон, встав у другой половины кровати.

Я хотела хмыкнуть – вышел сдавленный писк.

– Ну… – Пришлось откашляться. – Такое ощущение, будто по мне пробежало стадо злых антилоп.

Аарон подошел ближе.

– Намекаешь на смерть Муфасы?

Я замерла, забыв массировать виски.

– Ты любишь «Короля льва»?

– Разумеется.

– Еще скажи, что и другие диснеевские мультики тоже? – изумилась я.

Аарон не повел и бровью.

– Все до единого.

Вот черт!

– Даже «Холодное сердце»? И «Рапунцель»? «Принцессу и лягушку»? – уточнила я.

Аарон кивнул.

– Люблю анимацию. Она позволяет отвлечься. – Он сунул руки в карманы джинсов. – «Дисней», «Пиксар»… Я их большой поклонник.

Это уже слишком. Как будто мне мало его предыдущих откровений.

– Какой твой самый любимый мультик?

Пожалуйста, только не вздумай назвать картину, от которой у меня бегают мурашки. Не смей!

– «Вверх».

Твою мать! В самую точку. Сердце екнуло. Крохотная трещинка, не дававшая весь вечер покоя, расползлась еще шире.

– О! – с придыханием вырвалось у меня. Вот и все, что я сумела сказать.

Я закрыла глаза и с удвоенной силой принялась тереть виски. В груди тоже саднило.

– Очень плохо, да?

Аарон что-то прикидывал про себя. Видимо, оценивал, чем может закончиться вечер.

– Не переживай, – махнула я рукой. – Все нормально. Я не пьяная. Обещаю, тошнить меня не будет.

Он не ответил. Я поморщилась про себя – стоило бы изящнее подбирать слова.

Аарон молча ушел в ванную комнату, оставив меня одну собираться с мыслями.