Камуфлет

Ведь на этом строится ваша логика: по части узнать целое? Но в психологии этот закон сработал против вас. Кстати, подтвердился другой принцип: чем чаще видишь человека, тем меньше его видишь… Одно не пойму: как вы меня раскусили?

— Сами себя выдали, — несколько разражено сообщил Родион Георгиевич.

— Когда же?

— Ленский должен знать о вызове полиции. Далее — просто логика.

— Я боялся вот таких мелочей.

— Мелочи руфат великие планы. — Ванзаров уже справился с мимолетной досадой. — Придумать уникальное преступление, которое должен раскрыть чиновник сыскной полиции под незримую диктовку, да еще в срок, да ефе так, чтобы уверовал в победу, да ефе с тройной страховкой в виде измены жены, уголовного романчика и мифического кружка «Первая кровь» — задача грандиозная.

Но предвидеть все случайности — непосильно человеческому уму. Даже выдаюфемуся.

— А вы коварно пользуетесь. Только усилия бестолку…"

"— Предугадаю следуюфий вопрос, — коллежский советник разгладил усы. — Да, обвинить вас в смерти Одоленского будет трудно, прислуга вряд ли вас опознает. Доказать вафу причастность к взрыву Менфикова и Выгодского практически невозможно.

И Николая Карловича переехал неизвестный в шлеме. Что касается несчастного Мифука, то коллежский регистратор погиб, неаккуратно заложив взрывчатку в лампу.

— Что же будете делать? — с нескрываемым интересом спросил юноша.

— Логика подсказывает два пути. Сдать вас полковнику Герасимову как убийцу ротмистра Модля и виновника провала его планов или арестовать как вора, пытавфегося украсть наследство князя. Ягужинскому сейчас явно не до вас, так что не предлагаю. Выбирайте.

— Не подходит…

— А вот пробовать на мне таланты гипнотизера не пытайтесь. Агентам, окруживфим особняк, дан приказ стрелять на поражение, даже если сам буду закрывать преступника грудью. Да и не чувствителен психическим флюидам, уж столько народу пыталось.

— Что же нам делать?

— Вам советую сознаться.

— Это скучно.

— Я помогу. Почему в ковчежце оказался сам Ленский?

— Нелепая случайность… — Господин отвернулся к окну, но немедленно овладел собой. — В четверг, накануне событий, Петя заявил, что хочет просто жить и любить, просит отпустить его с миром.

Я не совладал, кулак случайно угодил ему в висок. Петя упал, потерял сознание. Я решил, что он притворяется, ушел из комнаты. А когда вернулся, застал приятную картину: Николай Карлович кряхтел над ним. Оказывается, он желал Петю давно, случай выдался — овладел беспомощным. Отбросил я старого мерзавца, но оказалось, Петр уже не дышит, задохнулся спермой. В первую минуту я решил, что погибло все. Но понял, что план надо осуществлять. С настоящим преемником или без него.