Камуфлет

Дом опустел, свет погас, парадную дверь опечатали, а на улице оставили филерский пост с широкими полномочиями.

Закончив подчистку, полковник обратился к Ванзарову:

— Завтра телефонируйте. Здесь больше не появляйтесь. Жду успехов! — И символически отдал честь.

В данную минуту коллежского советника интересовали не грядущие успехи, а нынешние обстоятельства: куда делся Лебедев, даже не простившись, и кто находится в пролетке, прячущейся во тьме улицы.

Августа 7 дня, лета 1905, после одиннадцати, +18 °C

Недалеко от особняка, потом на Малой Конюшенной улице

Он бесстрашно вступил в темноту и приказал:

— Николай Карлович, выходите немедленно.

От стены отделилась тень, приблизилась нерешительно. Лицо Берса разглядеть не было возможности, но хотелось надеяться, что застуканный коллежский асессор стыдливо прячет взгляд.

— Вы что себе позволяете? — от души набросился Ванзаров. — Слово дали, что у синематографа отстанете. Какого рожна потафились за нами? Что за игры для чиновника Департамента полиции! Уголовных романчиков перечитались? Так быстро их забудете! А племянница где?

Из пролетки поднялась другая тень и виновато вздохнула.

Родион Георгиевич разразился сухими аплодисментами:

— Браво, господа! Такой глупости от двух взрослых людей, я давно не видал. Честное слово посадил бы обоих в «сибирку», чтобы ума набрались.

— Ну, зачем так кипятиться, право… — извиняющимся тоном проворковал старший Берс. Антонина тем временем спряталась за его спиной.

— Не кипячусь, я в бефенстве!

— Искренне прошу меня простить, из самых лучших побуждений…

— Из лучфих? А если бы погибли?

— Ух ты, такое было возможно? — с удивлением высунулась барышня.

— О Господи! — в отчаянии выдохнул коллежский советник."

"— Мы, то есть я, конечно виноват, но, что там произошло? — поинтересовался Николай Карлович. — Почему прибыл какой-то отряд? Где Меншиков? Объяснитесь, прошу вас…

— Фтаб-ротмистр погиб в результате несчастного случая… Благодарю за помофь, оказанную следствию. Требую, чтобы вафа племянница не выходила из дома, пока ситуация не прояснится. Считайте Антонину Ильиничну под домафним арестом.

И Ванзаров ушел в темноту. А Николай Карлович прошептал ему вслед:

— Думаю, это начало большой дружбы!

Коллежский советник свернул в темный проулок напротив особняка, где и обнаружил полицейского филера. Агент заступил на пост около восьми, но в блокноте наблюдений, который передается со сменой, не было зафиксировано ни одного визита за весь день. Только почтальон приносил телеграмму, но его дальше порога не пустили. Значит, взрывчатка оказалась в скрипке раньше.