Камуфлет

На дорогом тисненом картоне значилось, что он доктор медицины, специалист по нервным болезням, а также загадочные слова: «Электролечебница, лечение светом, током Арсонваля, синим светом, световыми ваннами».

— Так вам знакомо тело? — напомнил Ванзаров.

— Полной уверенности нет, хотя думаю, он был моим пациентом.

— Как узнали?

— Вон там, около подмышки, две красные точки. Это следы моего метода лечения электрическим разрядом. Замечу, новейшего метода.

— В чем заключается метод?

— Пользуясь атласом китайской медицины, нахожу особые точки, закрепляю электроды и даю разряд тока.

— От каких же болезней лечат такой пыткой? — спросил Родион Георгиевич.

Звягинцев несколько замялся, но ответил:

— Метод новый, еще рано говорить о результатах…

— Все же я настаиваю.

— Мужеложество, — понизив голос, таинственно сообщил Аристарх Петрович.

Растрепанная бородка и слегка кривоватый нос могли вызвать неприязнь. Но сумасшедшим доктор явно не выглядел. И потому Ванзаров спросил без тени улыбки:

— Сколько раз испытывали этот метод?

— Лишь один…

— Любите ходить на опознание трупов, господин Звягинцев?

— Ну, что вы… — Доктор улыбнулся застенчиво.

 — Просто случайность. В «Новом времени» публикуется объявление моей клиники, я заплатил на год вперед. А сегодня открываю номер и нахожу вместо, прошу прощения, моей рекламы, объявление о публичном опознании. Ну, я понял, что дело общественно важное, и претензии газете предъявлять не стал. А самому вдруг стало любопытно, дай, думаю, схожу. И вот я здесь, господа!

Даже ротмистр ослабил бдительность. Настолько Звягинцев располагал и очаровывал. Детская открытость в наше время стала редкостью. И как подобный одуванчик лечит мужеложество?

Родион Георгиевич вынул из-за пазухи мятый снимок, закрыл подушечкой большого пальца князю голову и предъявил:

— Посмотрите внимательно, не этот ли юнофа?

Звягинцев нацепил очки, прикрыл один глаз и сообщил:

— Лицо вроде знакомо, но, право, боюсь ошибиться… Это они в «живые картины» играют? Как забавно!

Августа 8 дня, в то же время, +20 °C

Михайловский сквер рядом с музеем императора Александра III

Развлечений в постовой службе мало.

Покажешь власть низшему сословью, погоняешь мелких хулиганов, отчитаешь извозчика, и только. А обязанностей! Честь отдавать — намахаешься всякому встречному и поперечному в погонах. Чуть забылся — сразу норовят во фрунт поставить и отчитать.

Но Петр Воскобойников не жаловался. В чине фельдфебеля перевелся он из пехотного полка в младшие городовые, чтоб не сложить голову на сопках Манчжурии. И теперь тянул лямку не в окопе, а на кольце конки, огибавшей садик.

От безделья и распалявшегося солнцепека Воскобойников разомлел, но держать пост оставалось еще часов шесть.