Исповедь на краю

У Александра Сергеевича сынок умер, у хирурга нашего. Его даже оперировать не стали, разрезали только, а там… Ой, я не могу здесь больше работать. Пойду во взрослую больницу.

– Добрый день, – негромко произнес кто-то рядом со Станиславом. – Откройте лицо. Я хирург, Александр Сергеевич. Вы только что слышали, мой мальчик умер. Никто не смог его спасти… Я хочу сказать, что у вашего сына есть донор. Есть все анализы, сейчас будут оформлены документы, мы с женой подпишем… Она здесь, в кардиологии. У нее сердечный приступ.

Станислав ошеломленно смотрел в спину уходящему врачу.

"– Подождите, – бросился он за ним. – Я не знаю, как… Мне сказали, нужно заплатить. У меня с собой вся сумма.

Александр Сергеевич медленно повернулся:

– Это совсем другой случай. Мой мальчик стоит дороже всех денег. У меня и так много лишних. Вы можете идти домой. Завтра вам позвонят.

* * *Дина с Топиком встретили у метро Александра Васильевича и повели его в гости. Он хмыкнул, окинув взглядом скромную квартирку, пробормотал что-то типа: «Ох уж этот Кольцов со своими идеями». Долго мыл руки в ванной. Вымученно улыбнулся, когда Дина поставила на стол горячий пирог с капустой и чашки с крепким кофе.

– Какая прелесть… Диночка, у меня был ужасный день… Я так просто ничего не проглочу.

Дина понимающе кивнула, почувствовав: он видел сегодня нечто такое, что разрывает его душу. Больные глаза, втянутые щеки… Дина поставила на стол бутылку коньяка и два бокала. Александр Васильевич налил ей чуть-чуть, а себе до краев. Выпил, еще налил и выпил, потом достал упаковку болеутоляющих таблеток и запил их третьим бокалом коньяка. Похоже, случилось что-то ужасное. Но спрашивать нельзя.

– Дина, что у Сергея с расследованием убийства девочки из этого дома? – Александр Васильевич наконец сделал первый глоток кофе.

– Ой, он параллельно еще расследует похищение мальчика из дома ребенка. Я его попросила. В общем, так совпало. Я знаю директора, делала фильм о ней. Ну, он влез в это во все, и ему вообще стало казаться, что оба дела связаны. Может, преступник один… Но я не совсем его понимаю. Там детей похищают для продажи, для каких-то экспериментов, возможно, трансплантации, а здесь просто дикое зверство…

– Дикое.

– Наиболее вероятная одна – месть семье. Со стороны кого-то, кто эту семью знал. Понимаете, там документы пропали в день убийства: метрика девочки и свидетельство о браке родителей. Так вот, на днях половина разорванного брачного свидетельства появилась на работе отца, Олега Федорова. Была приклеена жвачкой к двери туалета. Сергей разыскивает женщин, брошенных Олегом. А вы что думаете?

– Разыскивать, конечно, всех надо. Всех, кто имеет отношение к семье.