Исповедь на краю

Версии все какие-то неопределенные, свидетелей не нашли, орудия преступления тоже… У меня впечатление, будто что-то главное от нас всех ускользает… Короче, дело такое…

Александр Васильевич внимательно выслушал все, что Дина рассказала об убийстве Марины Федоровой, о том, как она сама была «внедрена» в дом, о признании Степана, о версиях следствия, предположениях Сергея. Она умолкла, пытаясь что-нибудь прочесть в непроницаемом лице эксперта. Тот не спеша закурил трубку и наконец произнес:

– Узнаю почерк авантюриста и охламона Кольцова. Это я насчет вашего «внедрения». С одной стороны – опасно, с другой – детский сад. А насчет убийства я, конечно, в курсе. Материалы не видел, но обязательно посмотрю. Что-то там определенно есть… Какая-то подсказка… Ну а ваши впечатления от жильцов дома?

– Честно говоря, я в ужасе. Люди сто лет живут вместе, рожают детей, работают, спят, едят… И вдруг случается такое… Мне кажется, они все друг друга подозревают. Мать верит, что ее сын убил, жена рассказывает, что это ее муж, теща не удивится, если это зять… Я с ними живу совсем недолго. Но уже кого-то жалею, кто-то мне нравится… Дело даже не в этом. Неужели всех надо проверять? Понимаете, девочка чужому бы не открыла, хотя, конечно, ребенка легко обмануть. Но круг подозреваемых может быть настолько большим, что я просто не представляю, как можно его охватить… Я не о себе. О Сереже, о следствии…

– Я понял, Диночка. Не помните, я всегда говорил: мертвые сами разоблачают своих убийц? Я поговорю с экспертом, работающим в этом деле, все проверю. Если нужно, пойдем на эксгумацию. Поверьте, есть где-то один узелок, с которого начнется разматывание клубка. И ваш малахольный Сергей умеет это делать.

Глава 14"

"Менеджер по зарубежным связям позвонил Кармелло Тартине во время ужина. Обычно Кармелло говорил дворецкому, что перезвонит потом. Но на этот раз он сразу встал из-за стола и направился в кабинет. Мария удивленно посмотрела ему вслед. Он никогда не скрывал от нее содержания телефонных разговоров.

– Кармелло, – быстро затараторил менеджер, – я узнал все, что можно. Фильм о сиротах снимали два года назад. Сейчас в этом московском приюте нет девочки Арины. У них там детей по достижении определенного возраста переводят в разные приюты. Мне сказали, в какой детский дом отправили Арину, когда ей исполнилось три года, но ее там не оказалось. Говорят, должны были привезти такую девочку, но что-то случилось. То ли она пропала, то ли заболела, то ли умерла.

– Что ты говоришь, Антонио! Как это – пропала? А что думает полиция?

– Прошел год. Наверно, она об этом уже не думает. Сам посуди. Мне сказали, это часто бывает.

– Черт знает что!

– Подожди, Кармелло. Я тебе еще кое-что скажу.