Исповедь на краю

 – Или твоя частная практика сводится к тому, чтобы нам вопросы задавать? Чем только твои клиенты думают, когда тебе деньги платят…

– Я всегда открыт для здоровой критики. – Сергей умел быть покладистым с нужными ему людьми. – А думаю я, что надо искать поближе к семье. Если рассматривать исчезновение документов в рамках убийства, то это похоже на личную месть.

– Сейчас все брошу и буду рассматривать пропажу бумажек в рамках убийства. Да моя Райка, если хочешь знать, каждый месяц всю квартиру переворачивает в поисках расчетных книжек. Настоящий аврал! Хоть кинологов с собаками вызывай. Я говорю: «А ты не можешь в одно место их класть?» А она в полной уверенности отвечает: «Я так и делаю. Вот тут они лежали, а теперь не лежат». И находит совершенно не там. Бабы! Понимаешь? Нет у них ответственности.

– С твоей Раей, конечно, все ясно. Но то, что говорит Вера Федорова, я бы принял всерьез. Ситуация другая. Тут не до женских слабостей.

– Принимай, – буркнул Павел Иванович.

– Да, еще я сказать хотел. Мне Масленников звонил насчет этого дела. Он смотрел экспертизу и считает, что для преступления характерна бессмысленная жестокость – то есть почерк отморозка. Говорит, детей убивают подобным образом, истязают только потому, что они дети. Беззащитность, слабость могут быть единственным мотивом. Причем чаще всего такие подонки ребенка знают, он им доверяет… В общем, Масленников считает, что надо поискать уродов во дворе, в школе.

– Масленников знает, что говорит. Я и сам об этом думал. Но тебе известно, сколько убийств после Марины Федоровой на нас повесили?.. Нет, мы, конечно, будем искать. Ты ему привет от меня передай. Может, зайдем когда-нибудь… Постой, а кто ему материалы показывал?

– Не знаю."

"– Славка наверняка. Оборотень в погонах. Он любого больше уважает, чем непосредственного начальника.

– Паш, ты что! Он от тебя без ума. А Масленникову экспертизу показать – это же большая удача.

– Вам нужны удачи, а мне – показатели раскрываемости, – пригорюнился Павел.

– Да ладно тебе, Паш, пробьемся. Я тут повидался с одним персонажем. Гражданским мужем Веры Федоровой. Когда он с ней жил, то проявлялся как полный психопат, даже ножом угрожал.

– Ну?

– Сейчас он живет в своей квартире на Первомайской улице и не то что убить, угрожать уже никому не может. Последняя стадия рака. Одна бабушка, дальняя родственница, к нему заходит, а он… Короче, страшное зрелище.

– Понятно. Что еще?

– Хочу съездить в Тайнинское, к родителям Олега. Где-то по соседству с ними когда-то жила девушка, с которой Олег встречался. Близко встречался.

* * *Светлана Белкина закрыла до блеска вымытые окна и принялась скоблить деревянные, белые от ежедневного мытья полы.