Исповедь на краю

В кабинете Валентины Петровны стояли, прощаясь, сотрудницы, дежурившие ночью.

– Ладно, идите, девочки. Отдыхайте, вечером не опаздывайте. – Валентина Петровна встала Дине навстречу, и по ее лицу было видно, что она взволнована.

– Что-нибудь случилось?

– Ничего плохого, к счастью. Просто итальянский миллионер к нам приезжает с женой. Ребенка хотят усыновить.

– А можно иностранцам? Там же какие-то идиотские преграды поставлены. Нашим алкоголикам – пожалуйста, а их миллионерам – ни боже мой. Хотя миллионеры, наверное, знают, как эти преграды обойти.

– Этот не собирается обходить. Согласен удочерить больную девочку. Только чтоб она была похожа на Арину. Помнишь, ты о ней передачу снимала?

– Конечно. Она потом пропала из детского дома.

– Да. Но они видели ее мельком в какой-то документальной киноленте. И жена влюбилась в нее. Его секретарь звонит и просит найти похожую, сказать, что это Арина. Они этой женщине не говорят, что фильм снимался давно и та девочка выросла.

– Да. Ситуация. А есть у вас такая – черноглазая и «отказная»?

– Есть две. Поможешь выбрать?

– С удовольствием.

Катя, медсестра, вышла во двор, подняла воротник норковой шубки из кусочков, посмотрела на часы и заспешила на проезжую часть. Сергей дождался, пока она поймает такси, и поехал за ней.

* * *Андрей Ильич открыл дверь квартиры и пропустил Сандру в скромно обставленную прихожую. Она бросила ему на руки шубку, поправила волосы перед зеркалом в пластмассовой рамке под бронзу.

– В сортир можно пройти? Сил нет терпеть.

– Конечно. – Андрей Ильич показал ей дверь, выкрашенную голубой краской. Сандра вошла и в ту же секунду издала изумленный вопль:

– Ни фига себе сортир! Слушай, иди сюда! Это что – золото?

– Высочайшей пробы, – скромно ответил хозяин.

В большой ванной, облицованной малахитом, сияли золотой унитаз и золотые краны на сверкающем черном джакузи.

Стены спальни детского доктора были обшиты дубовыми панелями и увешаны золотыми светильниками. Хрустальная шикарная люстра тоже была отделана золотом. На туалетном столике из черного дерева – золотые безделушки. На огромной кровати – золотистое покрывало, на окнах такие же парчовые шторы.

– Слушай, ты фанат, – повернулась Сандра к Андрею Ильичу. – Тебя что, золото так заводит?

– Все для тебя, любимая моя, – забормотал старик, пытаясь унять дрожь в руках. – Тебе будет хорошо, девочка моя. Такие, как я, умеют быть благодарными.

– Да уж, – протянула Сандра. – Может, предложишь выпить, пожрать?

– Да, сейчас, конечно. Ты располагайся как хочешь. Можешь душ принять.

– Я чистая. – Сандра сбросила сапоги и с удовольствием развалилась на кровати.