Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Уж не на это ли слово девчонка так отреагировала? Вспомнились подрагивающие губы иномирянки и её слова: «Я не вещь».

Что не так? Хозяин — это тот, кто беспокоится о своей собственности. Разве так плохо принадлежать кому-то? О тебе заботятся, живёшь в тепле и безопасности. Защищают. И каждый, кто не может сам противостоять миру, стремится обрести хозяина. Это нормально, и это правильно. Почему же иномирянка взбрыкнула?

Растерялась в чужом мире? Всё равно непонятно. Удел женщины во всех мирах — подчиняться. Я обязательно это сегодня выясню и объясню, чтобы не забывалась. Если находишься под моей защитой, то и повиноваться должна беспрекословно.

Снова шипящие звуки в сознании: «Моя девоч-чка».

Дракон.

Я невольно улыбаюсь. Он вредничает, требует, пытается заявить о своих правах, а я слушаю его голос как волшебную музыку. Мой зверь впервые за долгие годы проявил себя в открытую. И это самое ценное. Собственно, из-за дракона я и не пошёл сразу же к иномирянке. Следует сначала ему объяснить, кто у нас главный.

До сегодняшнего дня я со своей второй ипостасью почти не встречался. Детство, в котором мы с братьями с лёгкостью оборачивались в драконов и устраивали магические поединки на земле и в воздухе, осталось позади.

Мы росли, и драконы росли вместе с нами.

До того самого дня.

Ощущение беды поставило меня на крыло. Уже взлетев, я увидел впереди летящего дракона и узнал широкий размах крыльев Криса. Подо мной с балконов прыгали, на ходу оборачиваясь, Раг и Ринг.

Возможно, будь в замке в тот день отец, он успел бы защитить всех. А нам даже армию не пришло в голову позвать. А, может, просто времени не было.

Я догнал Криса, а вскоре присоединились и близнецы. Отпечаток магии нашей матери вёл к горам, и с каждым взмахом крыльев росло ощущение катастрофы.

Пещеру, в центре которой возле Ледяной Стелы лежала королева, мы нашли без труда. Она была в сознании и сделала знак, чтобы мы не приближались.

Даже если бы мы поняли в тот момент, что Стела — это портал в давно уснувший мир Хаоса, разве мы могли бы отступить, оставив нашу мать в опасности?

А потом моё сознание поглотила тьма.

Позже отец объяснил нам, что в тот момент спасти её уже было невозможно. А вот она, собрав последние силы, отбросила нас от воронки. Только поэтому нас не затянуло вместе с ней. Но даже лёгкого касания Хаоса хватило для того, чтобы каждый из нас, неокрепших драконов, получил своё проклятие.

А ещё каждая встреча с братьями поднимала со дна души тяжёлые воспоминания о погибшей матери. Мы старались видеться как можно реже."

"С той поры я перестал слышать свою вторую половинку. В оборот входил в полном сознании, но боль была такова, что почти сразу же отключался, а зверь вырывался наружу.