Истинная для Ледяного Дракона. Княгиня Южного предела

Эм, а что я пообещала? Повторить «Я хочу» в спальне? Но остального я точно не обещала.

— Госпожа, — робко говорит Ларита, — пора идти.

Закусываю губу, чтобы не сказать какую-нибудь резкость. Она точно не виновата; князь тоже не виноват: он само терпение. Получается, что все проблемы во мне? Аррр! Ну уж нет, я умею разбирать свои ошибки, но комплекс вины — это точно не моё. В конце концов, князь должен был сообразить, что для меня проснуться в постели рядом с обнажённым мужчиной — шок.

Ларита открывает передо мной дверь, и я, так и не решив, как вести себя правильно, выхожу из ванной.

Айварс полностью одетый, в длинном синем сюртуке, или камзоле, не знаю, как у них это называется, стоит у большого арочного окна и смотрит наружу."

"Неожиданно понимаю, что за все проведённые в Айсгарде дни я даже ни разу не выглянула в окно. Не знаю даже примерно, как выглядит мир, в который меня занесло. Но события вертелись вокруг меня с такой скоростью. И если я когда-то оставалась одна, то в это время за окном уже было темно. Так что и подходить смысла не было. А перемещались мы из замка в Академию через портал.

Очень хочется подойти и встать рядом с Айварсом, чтобы хоть глазком увидеть, что там за покрытым изморозью окном. Но не решаюсь.

— Адриана, — он говорит так спокойно, словно не рычал на меня час назад и не слышал моего злого шипения в ответ. — Иди сюда. Посмотри. Ты ведь ещё не видела свой родной мир?

— Почему ты уверен, что он мой родной? — я подхожу и становлюсь рядом ним.

— Твой дракон сказал.

— Ты можешь слышать моего дракона? — чувствую раздражение от того, что кто-то подслушивает мои мысли.

— Нет. Но мой видит её, и он в таких вещах не ошибается.

«Всё чудесатее и чудесатее»[14].

Айварс поворачивается ко мне и, обхватив рукой за талию, притягивает к себе. Второй рукой берёт меня за подбородок и разворачивает мою голову к окну.

— Смотри.

Его движения настолько плавные и естественные, что я не успеваю ни воспротивиться такому бесцеремонному обращению, ни привычно возмутиться. А ещё я не сразу понимаю, куда смотреть и что я должна увидеть, потому что, снова вдохнув его запах и почувствовав его руки, я подсознательно приготовилась к тому, что он меня поцелует. Испанский стыд. Князь играет со мной как кошка с мышкой, а я таю от малейшего прикосновения.

— Адриана, — теперь он стоит за моей спиной, обхватив меня обеими руками. — Смотри. Это твоя земля, твой Айсгард.

И я замираю, поражённая красотой горных вершин, сверкающих за окном.

— Когда ты привыкнешь ко мне, мы сможем вместе летать над горами.

Ничего не могу с собой поделать, да и не хочу, мне так уютно в его объятиях. И Айварс знает об этом. Сейчас он покоряет меня нежностью. Зарывается лицом в мои волосы, касается дыханием верхушки уха.