Ювелирная лавка госпожи Таниты

– Как вы можете обвинять меня в таком?! Я чист! – голос сорвался на визг.

С Клавица в мгновение ока слетел весь светский лоск. Он стал похож на ощипанного петуха, который топорщит грудь, машет крыльями, а зад-то при этом голый.

– Тогда предоставьте мне все документы и отчеты.

Кто бы знал, как трудно было держать себя в руках и сохранять холодно-презрительный тон. Почему я должна миндальничать с пиявками?

– И обязательно с подписями моего брата. Чтобы было ясно, сколько куда ушло, сколько пришло и так далее. А потом я отнесу эти документы оценщику, покажу всем специалистам и проверю их подлинность.

И если что-то не так, мы встретимся с вами в суде.

Клавиц сделал шаг назад и бросил на землю ненужный букет.

– Вы сами себе роете яму, госпожа Танита. Мы могли выгодно сотрудничать, дружить, но вы повели себя, как настоящая истеричка, решили разорвать полезные контакты. Что вы о себе возомнили? Считаете себя богиней бизнеса? Еще приползете ко мне на коленях, когда никто не станет ходить в вашу вшивую лавчонку, – он потряс пальцем. – Будете умолять, чтобы я помог сбыть ваши безделушки.

– Ох, как вы заговорили! Если моя лавчонка вшивая, тогда зачем здесь отирались и караулили? Надеялись поживиться, как падальщик? Думали, что после Малкольма еще осталось что-то, что вы не успели прибрать к рукам? Или совсем плохо дела идут, раз кидаетесь на нового, никому не известного мастера? Вот вам, а не сотрудничество, – я скрутила дулю, хотя было искушение продемонстрировать куда более грубый жест.

– С жуликами у меня разговор короткий. А теперь убирайтесь вон. Не портите важный день.

А после произошло нечто странное – Клавиц взвыл от боли и схватился за плечо.

Оказалось, что крупная картофелина, пущенная чьей-то заботливой рукой, угодила в незваного гостя.

– Опять ты тут?! – послышался грозный рык тетушки Свэньи. – Не могу уже видеть твою рожу! Брысь отсюда!

– Это покушение! Покушение! Люди, помогите! – он не придумал ничего умнее, кроме как заголосить на всю округу.

И тогда на голову ему опустилась внушительная плетеная корзина. Тетя Свэнья уже стояла рядом, потирая руки. Иногда ее страсть караулить и подсматривать за соседями была очень кстати!

– Давай-давай, отчаливай подобру поздорову.

А то у меня чугунная сковорода без дела залежалась.

Никто не пришел Клавицу на помощь, никто не защитил от произвола двух женщин. Вот так, униженный и оплеванный, он пополз зализывать раны. Надеюсь, среди зрителей не было моих покупателей? Не хотелось бы, чтобы они стали свидетелями этой сцены.

– Спасибо, тетушка, – я приложила ладонь к груди. Сердце бешено колотилось, щеки горели.

Гаденыш как будто специально явился, чтобы испортить мне настроение и подорвать веру в себя.