Ювелирная лавка госпожи Таниты

То, что он понравился моим детям и питомцам, можно было считать знаком.

– Сильно сомневаюсь, что Клавиц с Танитой приедут на встречу одни, – заметила я, распаковывая лобзик.

– Могут и рискнуть. Этот скользкий гаденыш может не захотеть делиться, опасаясь, что толпа головорезов и его самого… – Дарен провел большим пальцем по шее.

Я задержала взгляд на его лице, и в груди зародилось беспокойство. Или мне с недосыпу мерещится? Сделав шаг вперед, коснулась щеки его кончиками пальцев. Дарен истолковал этот жест по-своему: перехватил мою кисть и прижал к губам.

– Какая ты сладкая, Танюша… – пророкотал глухо.

– Подожди, у тебя, кажется, лихорадка.

Нахмурившись, он дотронулся до своего лба тыльной стороной ладони и кмыхнул:

– Ерунда какая, тебе не о чем переживать.

Не о чем? Да он просто пышет жаром, глаза блестят, на висках застыли крупные капли пота. Этот упрямец несколько мгновений смотрел на меня исподлобья, потом сдался:

– Ладно, попрошу Берту заварить мне гномий чай от простуды на основе красного перца.

– А ты уверен, что это простуда? – спросила я с сомнением, и тот закивал, как хороший мальчик:

– Конечно простуда, Танюша. Даже не бери в голову.

Чем упорней меня в чем-то убеждали, тем меньше я в это верила. Вот и теперь Дарена хотелось скрутить и устроить допрос с пристрастием, он что-то от меня скрывал! И это что-то плавает на поверхности, вот только никак не могу понять…

Духи замельтешили перед глазами, привлекая внимание и напоминая, что пора их кормить трудом. Сегодня мастерской Дарена предстоит стать моей вотчиной, где я буду изобретать средство, чтобы проучить двух жадных и беспринципных людей.

***

Двойняшки спали в гостевой комнате вместе, чтобы не было так страшно. Только мне кажется, что это ухищрение и попытка надавить на жалость домопомощницы. Уверена – дети болтали до полуночи и уснули только тогда, когда веки уже не держались открытыми.

Я по очереди склонилась над кроватями, поцеловала в лоб Тимоша, потом Варду. Не хочется думать о плохом, уже к вечеру я планировала к ним вернуться.

Пушок, дремавший на коврике у окна, вскинул морду и радостно вывалил язык. Строгая Берта выкупала его от всей широты гномьей души, и теперь пес выглядел радиоактивным одуванчиком – шерсть стояла торчком.

– Тише, – я приложила палец к губам, но этот слоняра потопал в мою сторону и ткнулся лбом в живот. – Охраняй детей, ясно?

Тот моргнул, соглашаясь.

Мы разбудили Снежинку, которая мирно спала в ногах у Варды. Кошечка перевернулась на спину и поджала лапы, прося, чтобы ее погладили по пузу.

– Так, хвостатая команда, на вас Тимош и Варда. Не оплошайте, хорошо? – я покачала пальцем. – Скоро вернусь.

Как бы я не ворчала на них, но Снежинке и Пушку можно было доверять.