Ювелирная лавка госпожи Таниты

Так бы и летал, но где-то на краю сознания забрезжил твой образ, и я вспомнил, что ты меня ждешь, – руки его сжались сильнее, будто он никуда не хотел меня отпускать. – Только из-за тебя повернул обратно, но перестал контролировать драконью ипостась – пришлось снижаться. Сам не понимаю, как меня не расплющило о землю.

Я подняла голову и отыскала его взгляд.

– Ты готовился к обороту!

– Когда-то я читал, что оборот может произойти в минуту смертельной опасности. А еще, что драконья кровь лечит любые раны.

Верно я думала. Превращение не дало ему умереть.

– Ты не мог признаться нормально? Зачем были туманные намеки? Сказал бы, что в тебе пробуждается дракон.

Бесстыжий ящер все-таки устыдился и опустил ресницы.

– Прости, что не предупредил, я не был уверен, что получится. Я подумал, что смогу принять облик предков, когда застегнул на запястье твой браслет. Ты вдохнула в него магию, оживила камень. Ты знала, что оникс считается камнем драконов? Нет? Теперь знаешь. А чувство это невозможно описать, я будто увидел землю с высоты птичьего полета, даже дух захватило. Эти ощущения усиливались во снах, поначалу меня это беспокоило, а потом я понял, что открещиваться от своей крови не только бесполезно, но и вредно.

Дарен замолчал, чтобы перевести дух. Нам обоим не мешало это сделать, потому что от этих слов у меня внутри тоже поднялась буря чувств.

– А как же волшебный чаек? – спросила я ехидно.

– Его очень любили драконы, он разогревает кровь, – пояснил он терпеливо. – А гномы знают толк в его приготовлении, потому что веками наши народы жили бок о бок. Берта поняла, что я задумал, поэтому и ворчала, грозила родителям сообщить. Все собралось удачней некуда: браслет, чай, место силы и смертельная опасность. А еще ты, Танья, – многозначительный взгляд пробрал до мурашек, и я покрылась румянцем, сама того не желая.

– Я тоже провоцирующий фактор?

– Самый что ни на есть! Только одна-единственная женщина пробуждает в мужчине дракона, его желание любить, обладать, утащить в свою пещеру и никому… Прости, заговорился, – он усмехнулся. – Я уже не тот дракон прошлого, который прячет свою деву в высокой башне. Зачем мне пленница? Я полюбил тебя свободной.

– Ты сказал ""полюбил""? – я ухватилась за это слово, как за соломинку. В груди разгоралось маленькое солнце, грея не только меня, но и все вокруг.

Происходящее между нами не было быстропроходящей страстью, игрой, попыткой заткнуть кем-то дыру в душе или излечиться от одиночества. Дарен уже давно знал, что ему нужно, а я, пожалуй, тоже давно поняла, что соглашусь. Наш путь друг к другу мог быть куда короче, но я была рада, что он сложился неторопливо, осторожно. Так, как надо.

Неужели это и есть то самое? Большое и светлое?

Он сел, а я удобно устроилась у него под боком.