Ювелирная лавка госпожи Таниты

Руки ослабли, а во рту мгновенно пересохло. Нетвердым голосом я переспросила:

– О каких долгах?

Видя, что я пребываю в полнейшем недоумении и шоке, Дарен вздохнул и продолжил уже мягче и тише. Как хищник, который пытается заговорить жертву:

– О тех, за которые теперь предстоит расплачиваться тебе, красавица.

Глава 17

Несколько секунд я стояла неподвижно, пытаясь переварить “чудесную” новость. Потом откашлялась и произнесла:

– А с этого момента, пожалуйста, поподробней. Как вы, наверное, догадались, господин Ингеррам, я не знаю ни о каких долгах.

Показалось, что во взгляде мужчины мелькнуло понимание, а вот слова резали острее ножа.

– Малкольм остался должен мне сотню золотых ксолов. Последние полтора года я поставлял ему материалы для работы в долг. Золотые и серебряные слитки, драгоценные камни. Видя его тяжелое положение, я не торопил Малкольма и не брал процентов за просрочку. Его не стало, погасить все целиком он не успел. И по закону долг ложится на ближайшего совершеннолетнего родственника.

Я искренне надеялась, что слух обманул меня. Сотня золотых ксолов. Просто с ума сойти! Да, удружил мне Малкольм, ничего не скажешь.

Я смахнула со лба выступившие капли пота. Так, постойте…

– А где документы, подтвердающие, что Малкольм брал у вас в долг? Или все только на словах?

Я победно взглянула на Дарена, надеясь, что доказательств нет. Но тут он извлек из нагрудного кармана какую-то бумагу и протянул мне.

– Вот расписка. Все было по закону и при свидетелях. Здесь стоит печать нотариуса.

– Откуда мне знать, что это не подделка? – я пробежалась взглядом по строкам, все больше мрачнея.

– У твоего брата должна быть такая же."

"Если есть, то куда он ее дел? Да и Варда с Тимошем наверняка не в курсе отцовских долгов.

Вот влипла! Эта проблема словно удар обухом по голове. Она дезориентировала, заставила растеряться.

– Неужели ты подумала, что я лгу? – выйдя из-за стойки, Дарен навис надо мной, сурово сдвинув брови. – Можем вместе сходить в нотариальную контору, там подтвердят мою правоту.

– Я никому не верю на слово, уж простите. Время нынче такое.

Снова пришлось отпрянуть. Как я не пыталась храбриться, по венам все равно расползался холодок. Вспомнился зарытый в саду бриллиант, мои вчерашние страхи.

В лавке мы совсем одни, дверь на улицу закрыта. Я даже пикнуть не успею, а в доме дети…

Внезапно Дарен сделал шаг вперед. Ко мне.

– Так как думаешь долг возвращать, красавица? – спросил, сузив глаза.

И снова во взгляде промелькнуло что-то… Кажется, это была вовсе не злость.

– Да как вы можете? – спросила я с укором и раздражением.