Ювелирная лавка госпожи Таниты

Я сейчас говорю не о самих кольчугах, а об украшениях, которые можно сделать из колец. Это браслеты и цепи. Представляете, сколько всего можно придумать? И ты, Тимош, можешь взять это на себя. Я знаю много видов плетений, о которых в этом мире, возможно, даже не слышали!

У меня в жизни было несколько месяцев, когда я плотно подсела на плетение. Пилила сотни мелких колечек, смотрела видеоуроки и изучала форумы, делала приспособления из деревяшек и гвоздей для удобства работы.

Игорь тогда лишь снисходительно хмыкал, но когда я показала ему браслет из проволоки в технике викингов, уронил на пол челюсть и потом долго не мог ее найти.

Больше всего мне нравился контраст материалов в браслетах: грубость меди и нежность с хрупкостью лунных камней, кианитов и агатов. Или загадочное серебро с необработанными природными самоцветами. Настоящее раздолье для фантазии.

Но такие работы отнимали много времени, поэтому делала я их нечасто.

– Погодите, сейчас кое-что покажу, – я сделала загадочный взгляд и нырнула в сумку. Хорошо, что расстаралась перед ярмаркой, теперь какой-никакой запас есть.

– Ну что там? – нетерпеливо поинтересовалась Варда, пытаясь заглянуть через плечо.

Это украшение было упаковано в плоскую картонную коробочку. Затаив дыхание, дети ждали, пока я явлю миру ее содержимое.

Им понравится. Обязательно!

– Та-дам! – я открыла крышку и достала медный браслет.

Классическое европейское плетение, ширина полотна около четырех сантиметров и в центре овальный дендроагат. Эти камни были для меня воплощением зимы – черные включения рисовали на молочной белизне самые затейливые узоры. Чаще всего – силуэты деревьев, погруженных в долгую зимнюю спячку, неведомых зверей и развалины старых замков.

Я их копила, как ненормальная. Любили их и мои заказчицы.

Варда с Тимошем долго разглядывали, потом заметили на внутренней стороне силуэт волчьей головы и полумесяц.

– Я придумал, как его можно назвать! “Рыцарь волчьего ордена”! – выпалил Тимош, не давая сестре вырвать у него из рук украшение. Даже приложил к запястью, чтобы оценить, как будет смотреться.

– Звучит слишком грубо, – возразила девочка. – Лучше “Одинокий волчок, заблудившийся в метели”.

– Фуууу, – Тимош скривился. – Твое название слишком сопливое.

"Дети продолжили спорить, но без злости, не пытаясь больно уколоть и поддеть друг друга. Такие несерьезные перепалки, кажется, доставляли им удовольствие и давали поупражняться в остроумии.

Я не заметила, как начала улыбаться.

В родном мире у меня не было людей, с которыми можно часами обсуждать любимое дело, делиться идеями, а порой так хотелось. Здесь же у меня появились благодарные слушатели и соратники. Их детская непосредственность, искреннее удивление и энтузиазм наполняли сердце теплом.