Южная пустошь 5 (СИ)

Ими могут владеть только те, кто рожден в стенах Епархии, потому что они столько веков были верны Древним Богам, пока весь остальной мир о них не помнил. Теперь Боги вернулись, и нам всем предстоит заплатить за века забвения.

Го внимательно выслушал Илайю… А потом покачал головой и произнес:

— Великий отец был не прав. Мы никогда не забывали Древних Богов. Их храм — величайшая ценность нашего княжества. И каждый отпрыск истинно-древнего рода обязан отдать годы жизни служению в храме. — Он вздохнул, — мое служение еще не закончилось, но когда маги прошли огнем по моей стране, я вынужден был покинуть храм, и отправиться к людям за помощью… Абрегор велел идти сюда… Он сказал, что матрица вероятностей наиболее благоприятна при движении именно в этом направлении… Он сказал, мой путь будет тяжел, а может быть и вовсе окажется бесполезным. Он сказал, мне придется преодолеть множество преград, некоторые из которых могут оказаться смертельными. Он сказал, что нет никаких гарантий, есть только маленькая вероятность благополучного исхода. Вероятности будущего слишком туманны, сказал Он, чтобы можно было знать все наверняка.

От неожиданности я подавилась кашей и закашляла. То, что говорил Го, было так похоже на слова моей Анни… Матрица вероятностей, вероятности будущего, которые слишком туманны… Он не врал. Го на самом деле каким-то образом был связан с Абрегором! Возможно, не только маги сохранили свои знания, но и жрецы последнего храма Древних Богов⁈

— Го, — позвала я его, хриплым, от застрявшей в горле каши, скрипучим голосом, — я хочу услышать историю твоего путешествия от начала и до конца. Мы можем поговорить с тобой после ужина? — Резкий всхлип вклинился в короткую паузу, отвлекая Го от ответа. Все повернули голову в сторону Хелейны, которая все это время делала вид, что ее здесь нет, прячась в тени сидевшего напротив меня Аррама. Но сейчас она смотрела на меня с таким отчаянием, с такой болью, что я, мысленно кляня себя за столь грубое нарушение этикета, предписывающего уделить внимание более высокому гостю, добавила, — сразу после того, как Хелейна расскажет мне о том, что случилось с моим братом…

Го проследил за моим взглядом и внимательно всмотрелся в поникшую снова Хелейну.

— Дела семьи важнее всего, — кивнул он, не отрывая глаз от юной амазонки, — особенно, если дело касается смерти и рождения новой жизни. Я буду ждать столько сколько нужно…

Я благодарно склонила голову… Стараясь не подать вида, что меня страшно заинтересовал один момент… Откуда он узнал, что вопрос касается смерти и рождения новой жизни? Хелейна, я уверена, никому ничего не говорила ни о гибели Амила и наемников Аррама, ни, тем более, о своей беременности.