Южная пустошь 5 (СИ)

Зато я поняла, почему Живела так плохо себя чувствует после сеанса связи с отцом… Олира же говорила, что ее старшая сестра весьма посредственный маг. И как наглой проходимке, женившей на себе моего брата, удалось обмануть Великого отца, заявив, что ее беременность от Фиодора. Во всем виноваты недостатки магической связи.

Хотя я тоже не могла быть уверена абсолютно, что беременность это обман. Женившись, король Грилории мог перестать принимать травки, препятствующие зачатию. Тем более, а это я знала точно, все его советники категорично требовали немедленно заняться продолжением рода сразу поле свадьбы. Именно поэтому я не стала использовать этот аргумент в переговорах…

Лучше промолчать, сохранив свои догадки на будущее, чем попасть впросак. Эти переговоры с правителем Монитийской Епархии первые, но совершенно точно не последние. Раз уж Великий отец, желая похвастаться своей победой, собственноручно отдал мне в руки способ давления на магов, то я обязательно им воспользуюсь.

Оказалось, что мои ельки давно привлекли внимание Монтийской Епархии. Она даже скупали их по всему миру и привозили сюда, за стены своей страны. Все дело в том, что золото, добытое в измененной древней магией шахте, обладало особыми свойствами: оно способно было удерживать в себе магию и использовалось для создания тех самых «подвешенных» заклинаний, которые самые сильные и умелые маги заготавливали заранее, а в нужный момент активировали известным мне словом «ферро».

Именно это и было причиной, по которой Великий отец, вообще, удостоил меня разговора… В противном случае, он просто раздавил бы меня, как клопа.

Все это мне поведала Олира, которая тайком от наставника пришла в мою комнату сразу после обеда, когда вся обитель отправилась на дневной сон. Бедной девочке страшно не хватало материнской ласки, и она невольно потянулась ко мне. Я же не стала отказывать ей в такой малости, как объятия, мгновенно завоевав ее симпатию. Хотя возможность расспросить доверчивую Олиру о порядках и даже некоторых секретах обители, была не главной причиной моего к ней отношения. Я просто жалела юную магичку, которая большую часть жизни провела в мужском монастыре рядом с жестоким и злобным отцом…

Олира и сама клевала носом… Оказалось, что все маги-монахи едят всего один раз в сутки. Даже дети и старики. Исключение сделали только для меня, как для гостьи извне. Я вспомнила голодный взгляд ребенка в первый вечер, и мне стало не по себе. Это какая-то совершенно извращенная жестокость: морить голодом близких.

В келье Живелы не было ни кресел, ни даже стульев, поэтому приходилось сидеть прямо на кровати.