Южная пустошь 5 (СИ)

С Олирой все было еще хуже… Ягурда обманула не только богиню, но и нас всех. Слияние давно произошло, она подмяла под себя девочку, и уже несколько лет жила в ее теле. И когда Великая Мать забрала призванную душу, а Олира проснулась, оказалось, что она застыла в раннем детстве, в тот самый момент, когда бывшая Верховная подавила развитие ее души. И сейчас малышка в теле подростка нуждалась в особом уходе, которые ей не могли обеспечить в стенах обители. Более того, если бы Великий отец узнал, что маленькая наследница сошла с ума, он сослал бы ее в самый дальний монастырь. И постарался бы сделать так, чтобы она больше не позорила его своим существованием.

И я, как впрочем всегда, не смогла оставить ребенка в таком состоянии. Я решила, что заберу Олиру с собой и помогу ей повзрослеть. Если все пойдет как надо, то через несколько лет она догонит свой возраст и будет жить полноценной жизнью. К тому же ее магия осталась при ней. Только ее пришлось временно заблокировать — вживить в тело специальный амулет, который, вмешиваясь в произносимое заклинание, нарушает магический резонанс и не позволяет управлять магической силой. Теперь можно было не бояться, что Олира навредит себе или другим. Амулет, правда, требовалось ежедневно «заряжать» магией. Для этого с нами отправился Идор, который страшно скучал по отцу и готов был на все, чтобы быть с ним рядом.

Вокруг меня заколыхался плотный призрачный туман. Я проходила сквозь невидимую стену. Вздохнула… Вот и все… Теперь мы с Агором больше не увидимся. Сердце болезненно заныло.

Он пришел ко мне вчера поздним вечером, как будто бы для того, чтобы рассказать о состоянии Олиры. Я не хотела его пускать. Зачем бередить душу и мучить себя? Но он меня не спрашивал. Стоило открыть дверь, как я тут же оказалась в его объятиях. И не смогла сопротивляться… потому что сама обнимала его так сильно, как только могла. Сама тянулась к его губам и сама отдавалась со всей страстью, на которую была способна.

А потом мы долго говорили. Обо всем. Если в первую нашу ночь мы были не способны на диалог обмениваясь разрозненными репликами, то этой ночью все изменилось. Мы были искренни друг с другом. Мы раскрыли свои души и сердца. Мы поняли, что только вместе можем быть счастливы, но быть вместе нам не суждено. И приняли это. Смирились. И только тогда смогли начать беседу о будущем, которое должно были быть вдали друг от друга…

И сейчас мы расстались.

Я обернулась. Проход исчез, и стена Монтийской Епархии вернулась на свое место. И теперь снова была каменной и неприступной. Если бы я даже хотела все изменить и вернуться туда, где осталось мое сердце, ничего уже не получилось бы… Я прикусила губу, чтобы не заплакать.