Избранная для двоих женихов

Зерно из Золотой Долины и железо стигийских шахт, дерево и уголь из Баронства Стали, пряности и вино Иссакской Империи — портовые доки жили двадцать четыре часа в сутки. Кричали охранники, суетились купцы и носильщики, а в небе над людскими толпами парили чайки. Рыба и креветки, вино и сладости, оружие и ургир — чего только здесь не было. А на рынках возле гавани свет солнца сменялся магическими светильниками, не давая времени на тьму.

В миг, когда он подошел к высокой ограде, вместе с садом отделяющей внушительный особняк от дороги, к портовому шуму добавился звон клинков. Кивнув привратнику, с поклоном отворившему дверь, Минакрис очутился во дворе, скрытом от любопытных глаз не только увитой диким виноградом изгородью, но и магией.

И сейчас здесь шел самый настоящий бой. Несколько вооруженных фигур слились в смертельной пляске, беззастенчиво топча усыпанные морской галькой дорожки."

"Фигура в белой рубашке вертелась волчком, отбиваясь сразу от троих: рослого мускулистого мужчины с алебардой, парня с двойными клинками и хрупкой девушки, вооруженной саблей. Противники нападали синхронно, двигаясь бесшумно и слаженно, но все их усилия оставались тщетными: руки в перчатках с обрезанными пальцами с легкостью вращали длинным полуторным мечом, то и дело вынуждая их переходить в оборону.

Отход и удар, удар за ударом. И сталь скрежещет о сталь, высекая искры из лучшего звездного аррила, не давая спутнице Талоса подобраться совсем близко.

«Странное зрелище — мертвый сражается против мертвых…» — Минакрис невольно залюбовался слаженными движениями бойцов, а потом усмехнулся, покачав головой. Похоже, месяц назад Иной просто играл с ним там, в парке, когда ревность взяла верх над благоразумием.

Белая фигура, увидев визитера, махнула ему рукой, и ее противники остановились.

— Люблю это место. Здесь как нигде, полно чувствуется жизнь. — Спустя несколько минут они стояли на большом балконе верхнего этажа. Алекс, опершись на перила, смотрел вниз. — Движение — это же и есть жизнь.

Его собеседник кивнул.

— В какой-то мере. — Минакрис сощурился, увидев, как одна из шхун отвалила от кишащего людьми пирса. Бойко заработали лебедки, сматывая сброшенные с кнехтов канаты. — Только вот двигателем всего этого является цели. Деньги, удовольствия, власть. А какая цель у тебя, Иной? Ты обещаешь помочь нам с формулой для Андариэль…

— Обещал и помогу, не сомневайся. — Алекс выпустил изо рта облачко табачного дыма. — Я всегда держу свое слово. В конце концов, я же оставил ваш дом в покое. Думаю, этот особняк — скромная плата за покой, Помнящий?

— Лучший дом в гавани… — Минакрис невольно вздохнул.

Сразу же после их столкновения Алекс съехал. Вернее, предложил, как он только что выразился, «оставить их в покое».