Избранная для двоих женихов

Дверь открылась, пропуская долговязую фигуру тюремщика.

— Что, уже обед? — Вскинулся вечно голодный Итер.

Вместо ответа тот извлек из-под одеяния небольшую кожаную книжицу, протянув ее Алексу. Не говоря ни слова, он покинул комнату.

— Что это? — Мужчина повернулся к купцу. Лицо того приняло землистый оттенок. — Что с тобой?

Вместо ответа тот осторожно протянул руку, взяв у Алекса странный подарок.

— Иршамман[6]… — В глазах Итера было сожаление. — Священная книга омаранцев.

— И что?

Вместо ответа купец молча забрался на свою полку-кровать. Оглянувшись, Алекс увидел, как полоумный сосед тихонько раскачивается, со страхом глядя на него.

— Это приговор. — Итер говорил глухо. — Смертнику перед казнью дают читать Иршамман.

Внутри все окаменело. И это — все?! Алекс обвел глазами небольшое пространство камеры. Бывший купец старался не встречаться с ним взглядом.

— Прости, но это так. Любой, которому принесли эту книгу, на следующий день выходит отсюда. Только не на свободу, а на смерть…

— Ты уверен?

— Абсолютно. — Тот вдруг соскочил на пол. — Не надо было тебе этого говорить. Возьми…

В ладонь мужчины лег амулет.

— Мне он вряд ли понадобится, а тебе будет на счастье.

В голове вдруг возникло ощущение, что это происходит не с ним.

«Не может быть…» — Алекс с силой сжал подарок в кулаке.

— Тебя скоро заберут, — сказал Итер, — всякий смертник перед казнью отводится в отдельную камеру.

— Зачем? — «О, Господи, разве мне это интересно?!» — Покаяться?

— Вроде того. — Вялая улыбка на миг осветила бородатое лицо. — Ну, вот и все, грасс Алекс. — В коридоре раздались шаги. — Ты был хорошим человеком, я понимаю в этом толк. Умри с миром.

Последние слова мужчина услышал уже из-за двери.

Глава 26"

"«Не был, а есть!» — Словно разъяренный тигр, Алекс мерил узкое пространство камеры, где от стены до стены было не больше двух латов. Страх ушел, сменившись яростью. Он — не смертник. Он — не мертвый. И не будет просто ждать казни и пыток. Он будет бороться!

Яркое свечение от руки со сжатым в ней амулетом осветило мокрые стены с ползающими по ней слизнями. Глухой каменный мешок, под землей и без окон, сейчас служил ему хорошую службу, скрывая от посторонних глаз.

«Нет, не так! — Усилием воли мужчина растягивал ком яркого света, превращая его в подобие клинка. — Пульсар можно только бросить, а мечом — рубить! — Капельки пота выступили над серыми глазами. — Рубить и колоть!» — Сверкающее нечто со свистом рассекло мрак комнаты, оставляя за собой призрачную дымку.

Если бы мужчине сказали, что он вызвал Белое Лезвие, совсем не простое заклинание светлой магии, он бы долго смеялся. Он — некромант, и этим все сказано.