Избранница Хозяина холмов - 2

Застыла в ожидании, словно позабыла, что хотела сделать только что и куда шла.

— Тавиана, — проговорила она тихо.

Как будто только теперь вспомнила моё имя. Наверное, это хороший знак. Мне сейчас не помешала бы ещё помощь всадника, но я знала, где он и почему не защищает принцессу. Ведь он тоже вхож в Нижний мир — довольно легко, между прочим. Но, может, на это у него уже не было сил — когда связь Ребеки с Балором стала крепче.

— Пойдём домой. — Я протянула ей руку, в другой сжимая флакон с остатками крови фомора.

— я не могу. — неуверенно произнесла девочка и оглянулась в сторону озера, по глади которого, постепенно поступая из тумана, к берегу приближалась пустая лодка.

Но оказалось, она не одна. За ней появились ещё несколько — уже с гребцами. У носа той, что шла впереди, высилась прекрасно знакомая мне фигура, от вида которой в груди всё закаменело нехорошим ожиданием. Что она ещё сможет мне сказать? Сможет ли остановить?

— Не слушай, — рыкнул Ингюс удивительно яростно.

Словно от моей матери, от одного только ещё образа исходила некая опасность для него. Может, она знает, кто он такой? И сможет рассказать.

.. Вряд ли просто так. Наверняка и тут с меня потребуют плату.

— Тави, — пронёсся голос матери над водой. — Ты пришла снова. Теперь, надеюсь, ты пойдёшь со мной. Твой Всадник далеко. И не сможет убедить тебя в том, что я хочу тебе зла. Потому что не хочу.

Я видела её лицо всё отчётливее, но воля Ингюса, которую ощущала на плечах, словно две тяжёлые ладони, не позволяла забыть, что многое в Нижнем мире может оказаться обманом, благожелательный облик матери — только маской того, кто таит совсем иные намерения.

— Я не пойду с тобой. И Ребеке не дам уйти! — ответила громко — и эхо моего голоса потонуло в густом тумане.

— Ты должна быть рядом со мной. Рядом с отцом. — проговорила мать снова.

НО отчего-то мой разум в первый миг отказался принимать звучание этих слов. “Как — с отцом? — подумалось сразу. — Как он вообще мог оказаться здесь?""

— Мой отец ждёт меня в человеческом мире, — почти крикнула я.

На что мать многозначительно усмехнулась. Лодки одна за другой пристали к берегу, однорукие гребцы замерли, поглядывая то на предводительницу, то на меня.

— Не слушай её, — вдруг подала голос принцесса. — Нас не должно здесь быть!

Она рванулась назад, словно пришла наконец в себя. Прозрела, осознала. Я отвлеклась на миг, удерживая её за руку. И вздрогнула, когда над головой тревожно каркнул ворон."

"Фоморы хлынули на берег отвратительной толпой, от которой мало кто мог скрыться. Но я сковырнула пробку флакона с кровью их собрата и плеснула её в воду озера.

— Я возвращаю этому миру то, что принадлежит ему. И забираю своё.