Избранница темного короля

В них жила сама тьма. Настоящая, древняя, магия, не знающая пощады, как и сам король. Но из каждого правила есть исключение.

Сейчас передо мной стоял не ехидный правитель, не великий полководец, не властный монарх. Передо мной был мужчина, выкованный испытаниями, с детства привыкший выживать, знавший цену власти и крови. Его травмы, его боль, его железная воля – все это было на поверхности и обнажено.

– Юсиль, что ты тут делаешь? – голос короля был спокоен, но в нем дрожала едва уловимая нить напряжения.

Я склонилась в поклоне.

– Дочь пятого вассала сегодня пришла ко мне и предложила открыть глаза на характер вашего величества, – ответила я прямо, не опуская взгляда.

Трое обвиняемых мужчин переводили растерянные взгляды с короля на меня, затем на Чайрат, словно ища спасения.

– Это очень интересно, – медленно протянул монарх. – Я тоже не против, чтобы мне открыли глаза.

Дочь пятого вассала, стоявшая рядом, рухнула на землю, прижимаясь лбом к холодным камням.

– Простите, ваше величество! – ее голос дрожал.

– За что? – король шагнул к нам, явно сдерживая свой гнев. – За то, что пыталась рассорить меня с невестой? Или за то, что ее руками хотела спасти своего любовника?

Даже у меня по спине побежали мурашки. Холод тона монарха был страшнее крика.

– Я… я хотела справедливости и честного суда! – девушка заломила руки, глаза наполнились слезами.

Над площадью повисла гнетущая тишина. Даже Лорк и его воины с опаской косились на короля. Сами провинившиеся, кажется, уже сомневались, действительно ли они жаждали этого «честного суда». И правильно.

– Что ж… – король выпрямился, и в его голосе зазвучала ледяная решимость. – В конце концов, правитель должен идти навстречу подданным. Значит, суд и казнь будут публичными. Решать будет народ. А пока – в темницу их.

И тут поднялся вой. Справедливый суд внезапно перестал казаться кому-либо хорошей идеей – даже Чайрат. А терпение короля, видимо, иссякло. Резко развернувшись, он схватил меня за руку и потянул за собой.

Я послушно шла за ним, но тревога сжимала сердце. Его пальцы сжимали мое запястье слишком крепко – не от злости, а словно он боялся, что я исчезну, если ослабит хватку.

Среди деревьев, уже недалеко от дворца, я остановилась и потянула на себя мужчину, заставив обернуться.

– Ваше величество… Вы расстроены? – спросила я тихо.

Он взглянул на меня, и в его алых глазах, обычно таких твердых, мелькнул страх.

Неужели он… боится моей реакции?

– Возможно, это мне стоит спросить: расстроена ли ты?

Он стоял передо мной, напряженный, будто ожидая удара. Будто готовился к тому, что я отшатнусь, отвернусь… брошу его.

От этой мысли у меня перехватило дыхание.

Молчание затянулось, и король, сжав губы, разочарованно отвернулся. Но я не дала ему уйти.