Избранные произведения. Том III

И Снежина поняла вдруг и ясно увидела, как Антипин и Кори сидят на холодном каменном полу камеры и ждут, когда их освободят.

Снежина схватила повешенные тетей Милей за занавеску вещи, выключила воду, оделась и, на ходу проглотив — зачем обижать корону Вас? — неприятное на вкус снадобье, побежала в кают-компанию.

Процедура взаимного представления и рассаживания по местам заняла несколько минут, и поэтому, когда Снежина вошла в кают-компанию, переговоры еще только начинались.

— Садись сюда, — пригласил Загребин, показывая на свободное место на нейтральной территории между двумя делегациями.

Снежина села между офицером-отрядником и Бауэром и вспомнила почему-то, как недавно в этой же кают-компании происходило представление других инопланетных гостей. И те были куда более чужими и незнакомыми, чем эти. А сейчас корона Аро сидит наверняка на мостике рядом со своим всегдашним оппонентом Кудараускасом, и они слушают, не пропуская ни слова, все, что говорится в кают-компании, а корона Вас поплелся в буфетную вслед за тетей Милей, чтобы помочь ей приготовить чай для гостей.

А здесь они сидят друг напротив друга, и напряжение людей, которые не знают, попали они в гости или в ловушку, ясно читается на их бледных, землистых лицах.

— Мы хотели бы узнать о судьбе наших товарищей, которые попали к вам в плен, — говорит капитан ровным голосом, и Снежина возвращается к реальности.

Черная коробочка на груди генерала вздрагивает. У генерала объемистый живот, множество знаков и значков на мундире и плоское лицо того неестественного синеватого цвета, которое принимают бледные лица под люминесцентной лампой.

— Вы не правы, — отвечает генерал. — Они не в плену. Они заложники. Мы не знаем, можем ли верить вам. Как только мы убедимся в том, что верить можно, мы выпустим ваших людей. Они находятся в безопасности. Женщина, сидящая за этим столом, может подтвердить мои слова.

Снежина кивнула. Потом спохватилась.

— Антипина били. Где остальные, я не знаю.

— Он сам ударился об стол, — возразил генерал. — Мы никого не бьем."

"— Ложь это, — говорит зло шахтер Ренци. — Меня самого не раз били.

— Мы согласились терпеть ваше присутствие в комнате, потому что это было условием переговоров, которое поставил нам капитан Загребин.

Однако в переговоры с простолюдинами мы не вступаем. — Генерал сжал кулаки.

— За этим столом, — произносит капитан тем же ровным голосом, — все имеют право говорить.

— Тогда буду молчать я, — настаивает генерал.

— Ладно, я уйду, — решает Ренци. — Мне здесь делать нечего. Пусть останутся Пирра и патриций.

И, не слушая возражений капитана, Ренци покидает кают-компанию.