Избранные произведения. Том III
Кир Булычев — основатель Великого Гусляра, крёстный папа Алисы Селезневой, девочки из будущего Земли, летописец трудов и дней доктора Павлыша, лоцман на реке Хронос, соединяющей во времени разные берега России… Кир Булычев многомерен, как сама жизнь, в его литературной вселенной есть место и шутливому розыгрышу, и едкой, беспощадной иронии, и мудрости учёного и провидца. В ней есть всё, кроме скуки.Содержание:Доктор Павлыш (цикл)Река Хронос (цикл)Зоя Платоновна (цикл)Повести (сборник)Рассказы (сборник)
Святые старцы равнодушно смотрели на людей. Ниже колен фрески были стерты. Казалось, будто старцы стоят в облаках.
Первые капли ударили по крыше. Они падали сквозь отверстие в куполе и выбивали на полу фонтанчики пыли. Анна выглянула наружу. Листва и камни казались неестественно светлыми.
— Справа, где двойной дуб, были княжеские хоромы. От них ничего не сохранилось, — сказал Кин.
Дождь рухнул с яростью, словно злился оттого, что люди не попались ему в чистом поле.
— Это были необычные княжества, — сказал Кин. — Форпосты России, управлявшиеся демографическими излишками княжеских семей.
Из зарослей вышла Клеопатра и уверенно зашагала к церкви, видно надеясь укрыться. Увидев людей, она понурилась.
— Отойдем, — сказала Анна. — У нас целая церковь на двоих.
— Правильно, — согласился Кин. — Она догадается?
Лошадь догадалась. Кин и Анна сели на камень в дальнем углу, а Клепа вежливо остановилась у входа, подрагивая кожей, чтобы стряхнуть воду.
— А вам не страшно? — спросила она. — Разговаривать с ископаемой женщиной?
— Опять? Впрочем, нет, не страшно. Я привык.
— А кто из гениев живет у вас?
— Вы их не знаете. Это неизвестные гении.
— Мертвые души?
— Милая моя, подумайте трезво. Гений — понятие статистическое. В истории человечества они появляются регулярно, хотя и редко.
— Я знаю, — сказала Анна. — Даже друзья Пушкина Карамзины осуждали его. Многие считали, что Дантес был прав.
Клепа подошла поближе, потому что подул ветер и стрелы дождя полетели в раскрытую дверь.

















