Избранные произведения. Том III

 — У вас не будет двушки? А то мою автомат проглотил.

Она сказала это виновато, словно просила прощения.

Сашок сразу, не раздумывая, протянул ей свою двушку.

— Спасибо.

И женщина в обмен протянула ему пятак.

— Не надо, — сказал Сашок, отодвигая ее руку. — Зачем это?

— Но как же? Я не могу принимать от вас подарков.

— Какой же это подарок? — удивился Сашок. — Я вам двушку, а вы мне пятак.

— Но вы же мне любезность оказали. Мне так нужно позвонить, а автомат проглотил.

— Ну и берите, — Сашок насильно вложил в руку женщины двушку.

— Спасибо, — сказала женщина.

Она посмотрела на Сашка, и тому вдруг стало грустно, что он уезжает в город Омск и никогда больше эту ясноглазую женщину не увидит.

Женщина еще глядела на него, но взгляд ее изменился — она уже думала о другом, о своих делах. Отвернулась, стала набирать номер. Сашок поглядел на ее пальцы, а потом ему стало неловко — ну ладно, отдал двушку, герой, кавалер. А теперь-то что стоишь?

И он пошел дальше. Все равно не позвонишь Башмакову.

И даже к лучшему. Не даст ему Башмаков денег. И неловко даже просить их у Башмакова.

Так Сашок дошел до почты.

Задумавшись, он чуть не проскочил ее.

Вспомнил, развернулся и чуть не столкнулся в дверях с высоким человеком в черном строгом костюме. Человек шел быстро, решительно. На Сашка он даже не посмотрел, но в лице его было что-то такое, что заставило Сашка запомнить его на всю жизнь. Это было красивое, резкое, рубленое, но недоброе лицо. Черные пронзительные глаза прятались под густыми бровями, светились угольками, с красным подсветом. Незнакомец посмотрел на часы. На пальце блеснул массивный золотой перстень.

«Делец», — подумал Сашок и вошел в почтовое отделение.

Там было почти пусто. Только какая-то бабуся жаловалась девице за барьером, что ей «Работницу» не принесли, а крашеная девица лениво повторяла, что бабусе надо обращаться в отдел доставки. Сашок взял бланк для телеграммы, прошел за стол. Полез в карман, но вспомнил, что ручку забыл дома, взял ручку со стола — она была ученическая чернильная, а чернил в чернильнице почти не осталось, так, гуща какая-то.

Он написал адрес, но тут перо засорилось. Сашок протер перо недописанной телеграммой, взял новый бланк. Снова начал писать, но буквы получались кривые и толстые.

Сашок спросил девицу за барьером:

— Чернил можно налить?

— Нету чернил. Не завезли, — сказала нагло девица. Ведь он не обижал, не грубил, а она огрызалась заранее.

— Да вы поглядите, — сказал Сашок.

— Сказала, нет. Со своей ручкой надо ходить. Тридцать копеек пожалел.

Хотел Сашок кинуть ей чернильницу в лицо, но потом взял себя в руки. Охота была связываться… К тому же неясно еще, что писать сестре в телеграмме. Можно просто: «Выезжаю по твоему приглашению, высылай пятьдесят».