Избранные произведения. Том III

И должен сказать, что ваша душевная настороженность мне очевидна.

Он отхлебнул пива и продолжал смотреть на своего соседа, как будто изучал его под микроскопом.

— Слушайте, дайте поесть спокойно, — сказал парень. — Я вас, папаша, не знаю, вы меня не знаете. Я же вас не спрашиваю, откуда вы пиво в безалкогольном заведении достаете.

— Пиво? Ах, пиво. По знакомству. Потому что у человека, который стоит за этой стойкой, и, должен сказать, стоит по недоразумению, ибо достоин куда большего в жизни, наличествует благородная душа. Ах, какая большая благородная душа!

— Которые пиво дают, у них всегда благородная душа, — ухмыльнулся парень.

— И эта душа будет моей, — ответил товарищ Д. — Идут переговоры. Я смог оказать этому молодому человеку некоторые ценные услуги.

— Понял, — сказал парень. — А мне пива не сообразишь?

— Я не занимаюсь благотворительностью, — ответил товарищ Д. — Но если вы добровольно, без шума, отдадите мне то, что вам не принадлежит, пиво будет ваше.

Парень подвинул коробку еще ближе.

— Если что нужно, — сказал он, — говори конкретно.

— Я о душе, — улыбнулся дьявол. — Я всегда о душе.

«Он меня спутал, — подумал Сашок. — Он меня в лицо не знает и думает, что тот — это я. Кто мог подумать! Теперь надо встать и бежать. Бежать… Нет, нельзя встать и бежать. Он сразу заметит и поймет. Бежать нельзя. Надо сидеть.

— О душе не здесь надо. О душе по телевизору говорят, — сказал парень в голубой куртке.

«У нас куртки одинаковые, — подумал Сашок. — Ему меня описали. А как меня опишешь? Так и опишешь — возраст между тридцатью и сорока, а примет нету. Шпионы друг друга всегда по шрамам узнают. А у меня и шрама нету. Только от аппендицита.

— По телевизору имеют в виду не душу, а духовность, — сказал дьявол задумчиво. — А это совсем разные вещи.

— А мне без разницы, — сказал парень.

— Но душа есть, — сказал товарищ Д. — И вы об этом отлично знаете. Вы даже старались этим воспользоваться.

— Ничем я не пользовался. Мне чужого не надо.

— Зачем так нагло врать? — опечалился дьявол. — Я вас вижу насквозь. У вас не душа, а душонка… Вы не заслуживаете снисхождения. Но моя доброта безгранична. Я вас прощаю.

Парню в голубой куртке хотелось уйти, но жалко стало недоеденный шашлык.

Не дождавшись реакции собеседника, дьявол сказал:

— Шашлык вам вреден. Сегодня это гастрит, завтра тяжелая язва.

— Ты доктор, что ли?

— Неужели вы до сих пор не поняли, что доктор? В самом высоком понимании этого слова.

— Тогда лечи, а не агитируй.

— Нельзя лечить без согласия больного. А тем более язву души.

— У меня тетка была, — сказал парень, который оказался не робкого десятка, — в Саратове. У нее аппендицит был, а думали, что язва. Стали резать и зарезали. А она в бога верила.