Избранные произведения. Том III

, усаживаясь на лавочку и указывая Сашку место рядом с собой. — Хорошо, что жив! По глазам вижу, радуетесь. Это чудесно — ощущать себя живым. Я живу на свете уже семь тысяч лет и не устаю радоваться жизни. Вы, наверное, полагаете, что я вызвал моих подопечных, потому что не хотел марать рук. Или более того — боялся оказаться с вами лицом к лицу? Нет, мой милый чудак. Это урок мне. Каждый из них в ситуации с вами вел себя неправильно, наивно и даже глупо. Но сам факт того, что расписки были мною утеряны, вызвал в них некоторое недоверие к моему всевластию. А это недопустимо.

Сомнений быть не должно. Всегда и при всех обстоятельствах они должны помнить, что они — блохи рядом со мной. Вам ясно?

— Мне ясно, — сказал Сашок. — Что вы, может быть, и не дьявол.

— Почему?

— А потому что, если ты всемогущий, зачем это доказывать?

— Чудесно, — сказал товарищ Д. — Великолепная логика. Надо запомнить ваши слова. Вы мне нравитесь.

— А вы мне нет.

— Как же я так оплошал в шашлычной, — вздохнул дьявол. — Ведь с первого взгляда было ясно — тот подонок не способен на благородные порывы. А все — неполная информация.

— Они вам про куртку сказали?

— Голубая куртка! Они мне все уши прожужжали этой курткой.

— Вы бы меня убили?

— Я и его не хотел убивать. Но рассердился.

— Я тоже на вас сердитый."

"— Странно, — сказал дьявол. — Давайте думать объективно и трезво. Вы подбираете мой бумажник и, вместо того чтобы сдать его в бюро находок, как положено честному человеку, вы начинаете им пользоваться.

— Я хотел как лучше.

— Вы хотели как лучше вам, — сказал дьявол. — Я не говорю о том, как бесцеремонно вы вмешиваетесь в жизнь незнакомых вам людей. А говорю о том, что, отыскав в бумажнике червонец, начали воровать у меня деньги.

А это недостойно.

Сашку стало стыдно, потому что одно дело спорить с дьяволом на равных, как противник с противником, а другое — оказаться в положении пойманного вора.

— Возьмите ваши деньги, — сказал Сашок, без всякого сожаления вынимая из кармана толстую пачку. — Здесь на десять рублей больше. Тридцать мне Спикухин дал, из них я на такси тратил.

— Не оправдывайся, Саша, — сказал дьявол. — Давай бумажник.

Сашок отдал бумажник.

— Скажи теперь, — сказал дьявол, вытянув длинные ноги и поблескивая золотым перстнем на безымянном пальце, — есть ли у тебя заветное желание?

— Душами не торгуем, — сказал Сашок.

— Достойный ответ. Но неубедительный, потому что на мой вопрос ты не ответил.

— Я и без тебя начну новую жизнь, — сказал Сашок.

— А с моей помощью куда интереснее.

— Нет.

— А в кино не хочешь сниматься?

— Нет.

— А машину «Волгу» не хочешь?

— Нет, нет, нет!

— Убедительно. Несмелый ты человек, Александр Иванович, без желаний, которые бы захватывали тебя как магнит.

— Все равно — нет.