Избранные произведения. Том III

Неужели я слышу голос Раисы Семеновны? Господи, какое удивление. Разве я когда-нибудь мог мечтать о том, что встречу свою племянницу Раю в такой обстановке. Неужели ты примкнула к партии эсеров?

Раиса Семеновна. Ты совершенно забыл о реальной расстановке сил!

Коган. Какие силы! Сплошные заседания. Меня ввели во Временное правительство, потому что в нем нет кворума. Половина членов взяли бюллетень. Зато вот министр Пешеходов, в жизни товарищ Нетудыхата, перекинут по совместительству в Бунд для национального баланса. Я уж жду не дождусь, когда нас победят. Но ты лучше расскажи, как живет Изя?

Мальвина.

Вот, пейте и не мешайте спать бедным девушкам, которые трепещут, что их изнасилует восставший пролетариат!

Коган. Что она говорит! Какой цинизм… и паникерство!

Нетудыхата. Зачем ждать пролетариата? Ха-ха-ха — шутка! Сколько я должен, включая услуги?

Мальвина. Зося, это не наш человек. Может быть, даже он агент красных.

Зося. Он в райкоме работает. Я его знаю.

Нетудыхата. И горжусь этим. Этот матрас еще не занят?

Мальвина. Это женское общежитие! Идите к мужикам!

Нетудыхата. Там все занято. И очень накурили. Мне вредно.

(Ложится на матрас.)

Мальвина. Все! Хватит! Теперь — спать, спать, спать.

Коган. Раиса, пошли туда — мы немного поболтаем.

Раиса Семеновна. Нет, представляете, чтобы в такой исторический момент мне на голову свалился родственник. Я этого не переживу. Пошли, Борис.

Она идет за стойку. Коган следует за ней. Они присаживаются и исчезают из глаз.

Зося. Маля, раз уж ты стоишь, потуши свет.

Мальвина задувает свечи.

…Снова по авансцене идут Ленин и Рахья. Ленин устал, Рахья с трудом поддерживает его.

Ленин. А вы уверены, что мы еще в городе моего имени?

Рахья.

Похоже на то, Владимир Ильич.

Ленин. А мне кажется, что это город моего малоизвестного соратника Калинина. Подождите две минуты, я не привык проходить за ночь по пятьдесят верст. И хоть бы кто-нибудь из своих!

Рахья. Мы должны хранить инкогнито, товарищ Ленин.

Ленин. Я храню это инкогнито уже три часа и представляю, что творится в Смольном. Революция обезглавлена!

Рахья. Ну кто мог догадаться, что разведут мост, который нам был так нужен?

Ленин. Но почему мы не пошли другим мостом?

Рахья. Вы же знаете, товарищ Ленин, что в нашем маршруте не был указан другой мост.

На нем могла быть засада. Улицы кишат жандармами и агентами Временного правительства.

Ленин. Хорошо, хорошо, пошли дальше.

Только они делают несколько шагов вперед, как с другой стороны сцены появляются два милиционера, одетые, правда, в форму городовых.

Городовой. Стой, кто идет?

Рахья хватает Ленина за руку, и они пытаются убежать. Но их догоняет выскочивший навстречу другой городовой.

Городовой. Попались, голубчики!

Ленин. Господин городовой. Вы — типичный пережиток царского режима.