Избранные произведения. Том III
Кир Булычев — основатель Великого Гусляра, крёстный папа Алисы Селезневой, девочки из будущего Земли, летописец трудов и дней доктора Павлыша, лоцман на реке Хронос, соединяющей во времени разные берега России… Кир Булычев многомерен, как сама жизнь, в его литературной вселенной есть место и шутливому розыгрышу, и едкой, беспощадной иронии, и мудрости учёного и провидца. В ней есть всё, кроме скуки.Содержание:Доктор Павлыш (цикл)Река Хронос (цикл)Зоя Платоновна (цикл)Повести (сборник)Рассказы (сборник)
Мы смотрим детские фильмы, чтобы вспомнить, что знали наши физиологические родители. Был такой мультик — «Тайна третьей планеты», я его угадала, как будто смотрела. У вас бывает чувство, когда вы смотрите фильм, а потом понимаете — вы его уже видели? Кадр за кадром…
— Было, — признался я. — А вы лимонада хотите?
Лена принесла нам несколько бутылок лимонада, а еще у нас были конфеты и торт, который мы сами чуть не слопали — так вдруг захотелось.
— Я голодная — жутко. Можно печенья взять?
— Пошли, — сказал я.
Даша взяла меня за руку, словно боялась потеряться в тесно уставленной людьми гостиной.
У нее были прохладные пальцы.
От пальцев исходил слабый ток. Может, это только казалось, но я чувствовал этот ток.
Я смотрел на нее в профиль.
Оттого, что волосы были туго зачесаны назад, голова казалась меньше, чем у других, и четче обрисованной. Нос был чуть вздернут, его кончик как бы потащил верхнюю губу и подбородок. Они выдавались вперед, придавая лицу выражение лукавого упрямства.
Девушка почувствовала мой взгляд и повернулась.
Повернулась, чтобы прямо посмотреть на меня увеличившимися зрачками.
Как будто забралась взглядом далеко внутрь меня, перекрыв горло.
Даша сдавила мою ладонь пальцами.
Мы остановились, не в силах двинуться дальше.
Если бы мне сказали о том, что такое возможно, недавно сказали, я бы поднял вас на смех. Это из недорогой книжки.
Мы подошли к столу. Вокруг него уже собрались все или почти все, кроме докторов. Доктора и ассистенты остались в сторонке, на диване у телевизора.
Я успел схватить последние куски торта. Буквально последние. И еще яблоко для Даши. Потом передал ей тарелку, а сам сгреб с блюда шоколадные конфеты.
— Уйдем? — спросил я Дашу.
Возможно, вокруг шумели или пели песни, может быть, ко мне обращались с вопросами — не знаю.
— Куда уйдем?
— К нам в спальню."
"— Мария Тихоновна не разрешила, — сказала Даша. — Она просила не оставаться наедине.
— Почему?
— Ты знаешь.
— Честное слово, не знаю. Она боится, что я сделаю тебе плохо? Видно, удивление мое было настолько искренним, что Даша
вдруг засмеялась.
— Предлагаю компромисс, — сказала она. — Рядом с этой комнатой есть перевязочная. Она пустая. Мы проходили мимо, мне надо было носок поправить, и я туда заглянула.
— Хорошо.
Она пошла впереди, неся тарелку с кусками торта, а я следовал за ней с остальной добычей.
На полпути в коридоре она остановилась и увидела, что ее ассистентка, некрасивая Раиса, беседует с доктором Блохом.
Она заговорила с Раисой. Я еще не успел подойти, поэтому не слышал, о чем был разговор, зато все понял.
Ассистентка обернулась к Блоху, Блох кивнул, тут и я подоспел, и Блох сказал мне:
— Если вам есть о чем поговорить, почему бы не уединиться.

















