Избранные произведения. Том III
Кир Булычев — основатель Великого Гусляра, крёстный папа Алисы Селезневой, девочки из будущего Земли, летописец трудов и дней доктора Павлыша, лоцман на реке Хронос, соединяющей во времени разные берега России… Кир Булычев многомерен, как сама жизнь, в его литературной вселенной есть место и шутливому розыгрышу, и едкой, беспощадной иронии, и мудрости учёного и провидца. В ней есть всё, кроме скуки.Содержание:Доктор Павлыш (цикл)Река Хронос (цикл)Зоя Платоновна (цикл)Повести (сборник)Рассказы (сборник)
Для этого Надежда тоже была нужна.
Надежда не спала уже вторую ночь. И не только потому, что была охвачена возбуждением, но и потому, что трепанги не спали вообще и не понимали, почему ей надо обязательно отключаться и ложиться. И стоило ей улечься, как сразу в мозгу она ощущала толчок — трепанги звали ее.
Складывая листки, Надежда вдруг засомневалась, оставлять ли их здесь. А может, взять с собой на лодку? Может, им лучше будет с ней? Мало ли что случится в пути? Нет, рассудила, сама — то она всегда может рассказать. А на корабле ничего не останется.
Толчок в голове.
— Мы постараемся повернуть сам корабль к нашей планете, — сказали ей трепанги. — Но это очень рискованно. Ведь для этого мы должны заставить мозг корабля подчиниться нам. Если нам это не удастся, то мы постараемся вывести его из строя. Так, чтобы воспользоваться спасательной лодкой. Но прилетит ли она куда надо, сможем ли мы ею управлять — мы тоже не уверены.
— Знаю, — сказала Надежда. — Я была на войне.
Но это ничего не говорило трепангам, у которых давно не было войн.
Трепанги тоже не теряли времени даром. Они сделали такие палки, которыми надо дотронуться до глупышки — и он выключается. Палку дали Надежде. Она должна была идти впереди и открывать двери.
Два трепанга пошли за ней следом. Два других поспешили, поползли, подпрыгивая, наверх, где тоже было отделение с какими-то машинами, как капитанский мостик на пароходе, только без окон.
— Три двери, — повторял трепанг. — Но за последней дверью, возможно, не будет воздуха. Или будет не такой, как в нашем отделении. Сразу не входи. Подождем, пока наполнится. Ясно?
Трепанги всегда говорили ясно, они очень старались, чтобы Надежда понимала их приказы и просьбы. За первой дверью Надежда как-то была. Помнила, что там широкий проход и по стенам стоят запасные глупышки. Как мертвые. Трепанги сказали ей, что там глупышки подзаряжаются, отдыхают. Почему она туда попала и когда это было — Надежда не помнила.
— Они тебя не тронут, — сказал Дола.
— Не успокаивай, — сказала Надежда.
— Только не рискуй. Без тебя нам не выбраться. Помни это.
— Отлично помню. Не волнуйся."
"Надежда провела ладонью по квадрату в стене, и дверь отошла в сторону. В том коридоре был странный запах, сладкий и в то же время горелый. Все ниши были заняты.
— Им приходится теперь дольше подзаряжаться, — сказал Дола, ползший сзади.

















