Избранные произведения. Том III

Но не в министерство, а в подмосковный дачный поселок. Там растет его «коралл». И ничего с ним не могут поделать. Стоит отрубить от него кусок, как это место зарастает вновь. Подкоп тоже не дал результатов. Но самое грустное — внутри «коралла» оказался человек. И извлечь его пока не могут.

— Он унес одну из пробирок, — сказал Кушак, поднимаясь из-за стола. — Добро бы притащил в министерство, а то решил извлечь из нее маленькую личную пользу — бесплатный домик.

— Я полагаю, — проговорил задумчиво Грикуров, — что, если снять слой материала, там найдем самодельную опалубку.

Он только недооценил возможностей ваших амеб.

Поджидая, пока бурильщики выпилят отверстие в стене замка, они уселись в жидкой тени яблонек. Косые лучи солнца прорезали розовую пыль.

— Он так спешил, — продолжал Кушак, — убраться из лаборатории, пока я не обнаружил пропажу пробирки, что не захватил ампулу с бактериями, убивающими фораминифер. Его счастье, что колония имеет тенденцию развиваться по вертикали — они оставили ему жизненное пространство.

— Его будут судить, — сказал убежденно молодой человек.

— Судить надо меня, — возразил Кушак.

 — Я его избаловал. Ни разу не хватило духа послать его ко всем чертям.

— Вы не один такой, — сказал Грикуров.

— А с другой стороны, — сказал Кушак, — объективно он принес нам пользу. Поставил опыт в промышленном масштабе.

— Нет, — не согласился с ним молодой человек. — Его надо судить. Или заставить возместить ущерб. — Молодой человек показал на дачников, стаскивающих матрасы и посуду обратно в домики.

— Здесь он! — закричал бригадир бурильщиков. — Живой!

— Пошли, — сказал Кушак, поднимаясь. Он не сомневался, что Гриша выберется.

 — Года через два мы будем жить в домах, построенных по «методу Вольского».

— Тогда я напишу в газету, — сказал Грикуров. — Это будет фельетон века.

Вольского извлекли из отверстия. Он обессилел, ноги его не держали. Он увидел Кушака, но взгляд его тут же ушел в сторону.

— Воды, — прошептал он.

Шепот показался Кушаку несколько театральным. Хотя, может, он несправедлив к Вольскому. Тому пришлось немало перенести: несколько часов в розовой душной камере…

Напившись, Вольский разрешил санитарам доставить себя к «Скорой помощи».

Его пронесли совсем рядом с Кушаком."

"— Как же ты мог, Коленька? — сказал Вольский тихо.

— Что? — удивился Кушак.

— Зачем же ты непроверенный материал пустил в производство? — продолжал Вольский. — Я же чуть не погиб на испытаниях.

— Ты все продумал, пока сидел там? — спросил Кушак.

— Да, Колюша, — сказал Вольский. — Я многое продумал.

Носилки скользнули внутрь машины. Оттуда глухо донеслось:

— И все-таки у нашего материала большое будущее.

«Скорая помощь», взревев, умчала Вольского.