Избранные произведения. Том III

В отличие от многих других директор знал всех нас в лицо.

Я протянул руку — пилотская кабина невелика — и закрыл дверь.

— Что вы хотите сказать? — спросил я. — В чем ваш ультиматум?

— Это не ультиматум, — сказал директор, — а только информация.

— Прошу. — Я отчаянно трусил. Против меня был весь мир — три миллиарда людей.

— Лидер, вот уже несколько лет, как мы осознали, что приборы наши не дают объективной картины вашего состояния. Мы не сразу и не единодушно поняли, что наш Эксперимент удался. Удался даже более, чем мы на то рассчитывали. Двести лет работы накладывают стереотипы поведения на экспериментаторов.

Мы закоснели. Но когда мы поняли, что загнали вас, наших младших братьев, которым мы дали разум, не спрашивая их разрешения, в тупик, привели к необходимости таиться…

— Вы давно это поняли?

— Давно.

— Почему вы тоже таились?

— Потому что не могли прийти к общему мнению, потому что неизвестно было, как продолжать Эксперимент, потому что надо было передавать ответственность за него тем, кто вырос у нас на глазах… Это сложно. Может быть, со временем мы сядем с вами, Лидер, и обсудим эту проблему за чашкой чая.

Я понял, что впервые за двести лет к шимпанзе обращаются на «вы».

— Простите, — сказал я твердо, сжимая руку девушки, — но мы не вернемся. Опыты кончились!"

"— Да я же не спорю! — ответил директор. — Хотя мне, честно говоря, жаль с вами расставаться. Я прожил рядом с вами двенадцать лет. Ты был еще младенцем, когда я пришел в институт.

— Я помню, — сказал я. — Но мы не вернемся.

— Летите, вас никто не задерживает. И учтите, что в багажном отделении флаера лежит запас продуктов. Вы же взяли очень мало, а прежде чем вы освоитесь, детям нужна калорийная пища.

— Значит, вы все знали! — И вдруг я понял, что это удар. Удар по моему самолюбию, по моему тщеславию, по моей тайне…

— Не расстраивайтесь, — сказал директор. — Это не умаляет ваших заслуг. Вы сделали не меньше, чем весь институт. Я говорю искренне.

Я знал, что он не притворяется. У нас, гомо-шимпов, куда лучше, чем у людей, развита интуиция. Мы еще многому можем людей научить.

А директор как будто угадал мои мысли.

— Я надеюсь, что вы сможете нас многому научить. И поэтому нам надо было расстаться.

Вовремя. Вы нашли выход, которого не могли найти мы.

— И сегодняшнее заседание с решением отправить меня в зоопарк…

— Было частично инсценировано. Мы уже давно знаем, что вы подслушиваете все наши совещания.

— И Формула? — Этого я не мог вынести.

— Доктор Пименова не в курсе, — улыбнулся директор. — Она бы никогда не согласилась отпустить вас в тропический лес, где вся вода некипяченая.

— Ничего, — сказал я с облегчением, — с ней остался ее любимый Джонни.

Дверь сзади открылась. Я обернулся.