Избранные произведения. Том III

В подобной ситуации трения неизбежно выплескиваются наружу. Призванная жалобами ревизия высказала свои опасения, но ассигнования пока не были срезаны — направление поиска было признано прогрессивным, а результаты — внушающими надежду.

Директор был человеком замкнутым, неприятным в общении, и злые языки утверждали, что он не видит своих современников, потому что живет в будущем.

Шестьсот сорок первый опыт увенчался успехом.

Хрононавт Воскобоев в нужный момент растворился в воздухе и возник вновь через три часа восемнадцать тревожных минут.

К тому времени вокруг кабины времени собрался весь институт.

Хрононавт вышел из кабины усталый, но довольный. Он поднял вверх большой палец и сказал:

— Я там был.

Эти слова вошли в историю. Но далеко не сразу.

Пока что под аплодисменты научных сотрудников хрононавт пожал протянутую руку директора, и многие заметили, что он странно и даже с сочувствием смотрел в глаза академику Стассу. Видно, почувствовав что-то неладное, академик строго произнес:

— Попрошу немедленно пройти ко мне в кабинет.

В кабинет он допустил лишь врача, который начал тут же проводить наблюдения над здоровьем хрононавта, а также двух профессоров, своих заместителей по научной части.

— Итак, — сказал он, — вы утверждаете, что побывали в будущем?

— Точно так, — ответил Воскобоев. — Проверил по календарю.

— В контакты вступали?

— Старался избегать, — ответил Воскобоев. — Но там меня уже ждали. Они знали, что я прилечу.

— Разумеется, — сказал заместитель директора по научной части.

— Где доказательства? — спросил директор.

Подобное недоверие к собственному сотруднику, совершившему научный подвиг, могло показаться странным, но дело в том, что еще три дня назад в частной беседе хрононавты шутили, что в случае очередной неудачи они сделают вид, что все в порядке, — надоели неудачи.

— Мне ничего не дали, — сказал Воскобоев. — Покормили обедом, провели по городу, показали достопримечательности. Объяснили, что есть правило — ничего по времени не носить, иначе получатся неприятности.

— Разумеется, — сказал заместитель директора по научной части.

— Не может быть, — сказал директор, — чтобы вы сами, Воскобоев, не приняли мер.

Воскобоев печально улыбнулся.

— Они сами сказали, — ответил он. — Они мне там сказали, что вы обязательно будете требовать доказательств.

— И что?

— Они сказали, что вы умрете шестого октября.

Директор побледнел и ничего не сказал.

Его заместитель вскочил с кресла и воскликнул:

— Ну это уж ни на что не похоже! Это недопустимо. Это сведение личных счетов.

— Я бы и рад промолчать, — сказал Воскобоев."

"— Но истина дороже, — закончил эту фразу директор.