Избранные произведения. Том III

— Под защитой планетарного катера, который нас спустил, — поправила его Клавдия, — и в обществе десяти членов экипажа.

— Спасибо. Я буду осторожен. Не беспокойтесь. Кстати, все равно надо проверить анбласт.

Он достал пистолет из кармана комбинезона. Анбласт был невелик, но тяжел. Рукоять удобно легла на ладонь. С этими бластерами бывали казусы в экспедициях. Цель оружия — иммобилизовать любого агрессора, от змеи до слона, но выборочность его была, разумеется, относительна. К тому же эффект зачастую зависел от метаболизма хищника. Того, что одному было достаточно, чтобы мирно заснуть на неделю, другого лишь повергало в легкую дрему, а третьего могло и убить.

Так что в задачу Павлыша входило испробовать оружие на местных тварях, для чего желательно доставить образец в лабораторию и выяснить действие анестезатора. Если, правда, этот образец не будет возражать.

Люк переходника жадно чавкнул, прижимаясь к раме.

Павлыш немного постоял у купола, оглядываясь и ожидая, как будет реагировать на его появление местная фауна.

Фауна никак на него не реагировала.

Павлыш не спеша пошел по редкой траве к вездеходу, погладил его мягкий бок, нависающий над ним.

Потом взглянул на иллюминатор геологической лаборатории. Так и есть. Клавдия стоит у иллюминатора и смотрит, умеет ли ее мальчик переходить улицу на зеленый свет.

Павлыш помахал Клавдии, та подняла руку в ответ, но от иллюминатора не отошла.

— Детей тебе надо, — сказал Павлыш, — пятерых как минимум.

Тут же он испугался, не включил ли интерком. Нет, не включил, она не слышала. А то бы обиделась.

Теперь можно не спеша оглядеться.

Крутой купол станции с рукавами коридоров и маленькими куполами-лабораториями стоял метрах в двухстах от края леса.

На эту сторону и выходил иллюминатор, за которым стоял стол Павлыша.

Если обойти станцию, что Павлыш и сделал, то окажешься на пологом спуске, ведущем к большому озеру. Склон покрыт травой, а ниже из голой земли вылезали покатые спины камней, возле которых росли кущи кустов.

Само озеро было серым, ровным, да и вообще весь этот мир производил впечатление спокойной серости. Только впечатление. Павлыш понимал, что эта серость скрывает страсти и трагедии, первобытные, но оттого еще более жестокие, что этот мир затаился, приглядываясь к пришельцу.

Павлыш посмотрел вверх. За три дня облака ни разу не разошлись, чтобы хоть на минутку показать солнце. Они были такого же цвета, как и озеро, и такие ровные, что нельзя было понять, движутся они или висят над головой неподвижно.

Впереди что-то блеснуло.

Павлыш осторожно пошел туда вниз по склону и остановился в нескольких шагах от блестящего существа, которое шустро закапывалось в землю. Существо не обращало на него никакого внимания.