Избранные произведения. Том III

Профиль был очень красивым, и Олег не стал на него смотреть, чтобы не пропустить слов Сергеева.

— Надо лететь к экспедиции, правильно?

— Конечно, надо. И на воздушном шаре, — согласился Олег.

— Пока что мы все согласны. Дальше: кому лететь?

— Я полечу. Могу с Марьяной. Могу с Диком, — ответил Олег. — У нас есть опыт.

— А мы думаем, что тебе лететь не следует.

— Как?

— Да просто. Ты только что слышал о журавле в небе и синице в руках. Наш поселок очень мал, и людей в нем тоже очень мало. И для того чтобы выжить, мы должны по мере сил исключить риск.

— Я не понимаю.

— Тебе предстоит идти к «Полюсу».

Это обязательно. И идти скоро. Уже началось лето.

— Мы слетаем и, если там никого нет, вернемся и полетим к «Полюсу». Это так просто.

— Ни черта не просто! — почти закричал Старый и даже стукнул кулаком по столу так, что чашка поехала к краю и Марьяна еле успела ее поймать. — Мы не знаем, сколько продлится полет к экспедиции. Мы не знаем, где она находится, мы ни черта не знаем. В лучшем случае мы можем надеяться на то, что шар перенесет людей через реку и болота. Я не верю, что в этих лесах можно будет садиться на шаре и подниматься вновь.

Вернее всего, шар придется бросить. И быть готовым к тому, что поход к людям займет много времени.

Олег услышал движение у двери. Оказывается, Казик тихонько вошел, не мог превозмочь любопытства, а может, замерз на улице. И стоит у двери. Неподвижно, как дерево.

— А до корабля дойти можно, — продолжал Старый. — Мы знаем дорогу, мы лучше одеты, это путешествие трудное, но не экстраординарное. И ты для него нужен. Ты сможешь дойти туда с Сергеевым. Все ясно?

— А кто тогда полетит на моем шаре? — спросил Олег, непроизвольно сделав ударение на слове «моем».

— Это наш общий шар, — поправила Марьяна, будто обиделась.

— На шаре полетят Дик и Марьяна, — ответил Старый. — Они лучше всех могут прожить в лесу.

— И я, — тихо добавил Казик.

— Спать, Казик, — велел Вайткус. — Уже поздно.

Казик остался стоять в дверях, и в его неподвижной позе было столько упрямства, что Вайткус сделал вид, что более не замечает мальчика.

— Что же это получается, — начал Олег гневно, — я испытывал шар, я лучше всех умею на нем летать. Я должен лететь на нем к кораблю, а его у меня отнимают?

— А как бы ты поступил на нашем месте? — спросил Старый.

 — Если бы думал не только о себе, но и обо всем поселке?

— Я бы отменил этот полет к скауту. Нет там никакого скаута.

— Ну вот, — улыбнулся Сергеев, — явный перебор.

— Тогда я полечу вместе с Марьяной. А к кораблю пойдет Сергеев. Он тоже много знает про рацию."

"Олег понял, что не может допустить, чтобы Марьяна с Диком без него полетели в такую даль — к болотам, к реке, — а он будет здесь сидеть и ждать лета. И потому он бросился еще в одно наступление.