Избранные произведения. Том III
Кир Булычев — основатель Великого Гусляра, крёстный папа Алисы Селезневой, девочки из будущего Земли, летописец трудов и дней доктора Павлыша, лоцман на реке Хронос, соединяющей во времени разные берега России… Кир Булычев многомерен, как сама жизнь, в его литературной вселенной есть место и шутливому розыгрышу, и едкой, беспощадной иронии, и мудрости учёного и провидца. В ней есть всё, кроме скуки.Содержание:Доктор Павлыш (цикл)Река Хронос (цикл)Зоя Платоновна (цикл)Повести (сборник)Рассказы (сборник)
— Поднимайся, — приказал Дик, который уловил скрытый бунт.
Казик пожал узкими плечами и прибавил огня в горелке.
Стало холоднее, корзина была мокрой, крупные капли стекали по оболочке шара и срывались с нижнего обода.
Казику хотелось выразить торжественное чувство полета, но выразить его можно было только в песне. И если бы он был один, то обязательно запел бы и даже запел бы со словами, которые умел складывать в стихи. Но он стеснялся это делать при остальных. Не посмел и сейчас. Он беззвучно напевал, сжав губы.
Дика охватило отчаяние бессилия. Облако никогда не кончится.
И тут стало светлее, шар выскочил в промежуток между облаками — над головами был еще слой, и их несло к почти черной громадной туче, которая стеной стояла впереди, словно поджидала шар, чтобы сожрать его. В туче проскальзывали, сверкали молнии, она казалась живой и горячей.
— Ух ты, как красиво! — крикнул Казик. — Как сейчас трахнет!
— Вниз! — велел Дик.
— Жалко. — Казик протянул руку к горелке, чтобы убавить огонь. — Я такого еще никогда не видел. Снизу это не так интересно.
— Мне неинтересно, — сказала Марьяна.
Шар почему-то не снижался, а продолжал лететь навстречу грозовой туче, и грохот, исходивший от нее, был почти непрерывным, будто кто-то вел огромной палкой по огромной изгороди.
Дик оттолкнул Казика и резким движением потушил горелку.
— Это тебе не игрушки!
Порывы встречного ветра ударяли по шару, он метался между облаками и никак не мог спуститься.
— Нельзя совсем тушить! — закричал Казик. — Вы дураки!
— Молчи, — оборвал Дик. — Надоел.
Грубостью он прикрывал свой страх, потому что даже себе не хотел признаться, что может бояться.
Шар вдруг задрожал, попав в воздушный вихрь, и заскользил вниз.
— Зажигай! — крикнул Казик. — Неужели не понимаешь — сейчас он остынет.
— Успеем. Сначала надо спуститься вниз.
— Нельзя так сразу. Где зажигалка?
Зажигалка была у Дика, и он ее не давал Казику, потому что не верил в то, что шару что-то угрожает внизу. Ему хотелось одного — скорее уйти от грозовой тучи.
— Ты посмотри, он же уменьшается! — Казик показал вверх, но лишь его глаза увидели, что шар теряет упругость и скорость его снижения увеличивается.
— На. — Дик все же встревожился от настойчивого тона Казика и протянул мальчику зажигалку.
Зажигалка хлопала, щелкала и никак не хотела загораться.
Было влажно, сыро, все уже промокли. Трут в зажигалке тоже мог отсыреть. Если бы Казик знал, что Дик потушит огонь, он бы заранее спрятал зажигалку и держал бы ее сухой.

















