Избранные произведения. Том III

Она первой села на лавочку и потянула за собой Андрея.

Андрей обернулся. Коля увел Лидию прочь. И ведь не кинешься следом. Ничего не сделаешь.

Маргарита закрыла глаза.

— Какая божественная тишина! — прошептала она.

Совсем рядом взвизгнула кошка, и кто-то выругался в кустах.

Маргарита смотрела перед собой. Нос у нее был крупный, костистый, щеки выдавались остро. Густые ресницы затеняли глаза.

— Они ушли, — сказала она. — Этого следовало ожидать. Вам грустно, потому что вам понравилась моя Лидочка. Моя фарфоровая девочка.

— Нет, напротив, — сказал Андрей.

— Не надо лжи, — сказала Маргарита.

 — Я чувствую мужчин. Я видела, как вы на нее смотрели. Потерпите и получите свое.

— Ничего подобного!

Человек более всего возражает, когда слышит о себе правду.

— Я вас скоро отпущу, но выполните одну мою просьбу.

— Пожалуйста.

— Посидите здесь со мной хотя бы десять минут и постарайтесь не думать о том, что ваш друг сейчас целуется в темной аллее с простушкой Лидочкой.

Маргарита связала платочек в узел и теперь дергала за концы, затягивая его все туже.

Андрей старался побороть в себе желание кинуться туда, в эти самые темные аллеи, чтобы разлучить Колю и Лиду.

Простушка? Какое гадкое слово!

— Это все — кафешантан! — продолжала между тем Маргарита. — Я знаю этому цену!

Платок разорвался — отлетела кружевная кайма.

— Я вас не понимаю!

— В отличие от вас, я знаю жизнь, — отрезала Маргарита. — У меня немало недостатков, но глупость к ним не относится. И я не терплю пошлости!

— Сколько вам лет? — не выдержав, спросил Андрей.

— Не важно. Может быть, мы с вами ровесники, но женщина всегда старше мужчины.

Маргарита смотрела в море. Стало совсем темно, и огоньки на море — верно, на рыбачьих лодках, а может, отражения звезд — были редки и неярки.

Звук ресторанного оркестра долетал лишь ровным буханьем барабана.

— Лидочка — чудесное существо, — сказала вдруг Маргарита. — Добрая и в то же время эгоистическая, бескорыстная и избалованная, легкомысленная и расчетливая — она кажется себе такой, какой ее представляют влюбленные мужчины. Ей суждено страдать.

— Вы рассуждаете, словно ревнуете, — сказал Андрей.

— Скорее жалею. Ваш друг — настоящий мужчина. Завоеватель. Гунн. Если моя крепость ему не сдалась, он кинулся к другой, слабенькой.

— Коля — обыкновенный человек… Нет, я не хотел сказать — обыкновенный. Он очень способный. Он окончил гимназию с медалью.

— Еще бы, — сказала Маргарита не без злорадства, — с такими родственниками можно было бы учиться и в Александровском лицее.

— С какими родственниками?

— Вы же его друг — вам лучше знать, что его дядя барон фон Беккер один из самых богатых промышленников в Риге.

— Дядя? В Риге?

Андрей осекся. Еще мгновение, и он предаст друга.