Избранные произведения. Том III

В присутствии Маргариты он терял способность балагурить.

Дверь за гостями закрылась, впустив в прихожую жгучий морозный воздух. Андрей прошел к себе в комнату и лег. Все не так, все неладно…

В прихожей хлопнула дверь. Вернулась тетя Маня.

— Ты курил? — спросила она из гостиной. — Разве ты куришь?

Как будто это было немыслимым преступлением Андрея.

— Нет, — отозвался он. — Ахмет приходил.

Тетя возилась в гостиной, потом Андрей услышал, как она убирает со стола вазу с яблоками. Что-то зашуршало.

— Ахмет был один? — спросила тетя.

— А что?

— Он оставил тебе записку.

 — Тетя вошла в комнату, держа в руке клочок бумаги. — Но почему-то положил ее в вазу с яблоками и подписался буквой «М».

— Дай сюда! — Андрей вскочил с кровати как ужаленный и вырвал записку у тети.

На листке бумаги было написано:

Андрей! Если сможете, я жду вас у кондитерской завтра в четыре часа.

М.— Значит, Ахмет был не один, — сокрушенно произнесла тетя.

— А я не говорил, что он был один, — сказал Андрей.

Значит, Маргарите надо с ним поговорить. Но без свидетелей. Наверное, о Лиде. Конечно же о Лиде!

— И не мечтай завтра выходить из дома, — сказала Мария Павловна.

— Ты же знаешь, что я совершенно здоров.

— В тебе таится инфекция. Ты хочешь слечь на месяц?

— Я здоров.

— Эта девушка… Ты с ней давно знаком?

— Давно.

— И она курит? Ты увлечен ею?

— Да нет же! — рассмеялся Андрей.

* * *На следующий день было куда теплее. Маргарита ждала его на улице, не доходя до кафе. Солнце, хоть и клонилось уже к закату, светило по-весеннему, высушило мостовую, а уже разукрашенная елка возле магазина казалась анахронизмом. Маргарита была в синем расклешенном пальто до щиколоток.

Издали она выкликнула подготовленную фразу, так что слышала вся улица:

— Андрей, в Ялте уже цветут розы. Куда мы пойдем?

— В кондитерскую вам не с руки?

— Не надейтесь, что меня можно скомпрометировать. Ваш Ахмет влюбился в меня. Он знает о каждом моем шаге.

— Он очень хороший товарищ, — сказал Андрей.

— Еще чего не хватало! — Маргарита громко рассмеялась. — Это вовсе не достоинство!

Они вышли к семинарскому саду. Тени от деревьев были длинными и черными, а там, где они пересекали сохранившиеся на траве ломти снега, тени казались сиреневыми.

— Чудесная картина. Настоящий Юон, — сказала Маргарита. — Вы любите Юона?

— Я его не знаю, — сказал Андрей.

От Маргариты исходило нервное напряжение. Если она говорила, то авторитетно и умно, если смеялась, то громче и заливистей всех.

— Вы отсталый провинциал, но именно это мне в вас нравится. В вас сохранилась странная чистота, которую не найдешь в столице.

— Я живу в Москве.

— Во-первых, вы живете там без году неделю. А во-вторых, Москва никогда не сможет стать столицей.