Избранница Хозяина холмов

В конце концов, короля Каллума и принца Атайра я успела худо-бедно узнать. И пока они не сделали мне ничего особо дурного. А вот Тавиш Мак Набин, признаться, немало меня пугал. Если он вдруг станет королём, всё наше посольство может обернуться совершенно непредсказуемой стороной. И кто знает, останемся ли мы в живых.

Пока мы с отцом выясняли, что я понимаю, а что нет, воины клана разошлись в противоположные стороны большого двора. Кажется, они уже перестали замечать что-либо вокруг, полностью сосредоточившись друг на друге и на том, что сейчас начнётся. Признаться, среди могучих руэльцев я не сразу разглядела Илари.

В одних только штанах, он почти полностью терялся среди них, такой же диковатый и хмурый. Никто не стал заставлять его брать другое оружие, он остался при своём мече, который был чуть шире и короче, чем руэльский, и при похожем на клюв топорике с небольшим молотом со стороны обуха.

И когда все замерли, готовые броситься навстречу противникам, король Каллум встал со своего кресла, установленного в тени полосатого навеса, и провозгласил начало брэрмхика.

Где-то за нашими спинами ударили в щит — и в следующий миг я забыла вдохнуть, потому что воины бросились друг на друга с устрашающим, совершенно безумным рёвом.

Издалека я почти ничего не могла разобрать, настолько всё смешалось. Совершенно одинаковые голые плечи и спины, взлохмаченные головы, перекошенные яростью лица. Кажется, прошло всего несколько мгновений, прежде чем на землю упал первый убитый. На него никто даже внимания не обратил. Толпа сражающихся просто сомкнулась над ним, закишела с большей силой.

Зрители, ненадолго замолчавшие, вновь начали переговариваться между собой.

Их голоса смешивались с криками воинов и превращались в один сплошной гул, что наполнял мою совершенно опустевшую голову.

Я, кажется, смотрела вперёд, но ничего не видела, кроме неразборчивого мельтешения тёмных мужских фигур. Не хотелось вглядываться и видеть, что среди тех, кто уже рухнул за землю в лужу собственной крови, есть кто-то, кто мне небезразличен, при всём общем безумстве происходящего. Когда четыре десятка мужчин просто сложат головы на этом поле за то, что можно было наверняка решить переговорами, если бы у короля и его брата было на это желание.

Но нет, они затеяли эту вражду очень давно. И до сих пор, кажется, не могли остановиться. Но только теперь ради своего слова они готовы были пожертвовать и чужими жизнями.

— Люди Каллума берут верх, — глухо донеслись до меня слова отца.

Я повела плечами, которые начало слегка припекать полуденным солнцем. Слабый ветер прошмыгнул по обширному двору, донёс до меня явственный солёный запах крови и острый — пота. Сражающихся становилось всё меньше.