Избранница Хозяина холмов

Он встряхнул гривой, рассыпая в стороны тучу брызг, а меня буквально переполнило его силой. Тонкий привкус тины и водорослей растёкся по нёбу, я собрала эти прозрачные потоки воедино, незримо сжала в ладонях, ощущая среди них тончайшие связи с каждым из Блуждающих огоньков.

— Я не пойду с тобой, — крикнула я. — И если ты говоришь, что я ношу в себе сильную кровь сидхе, то ты не можешь приказывать мне.

Одну за другой я обрывала связи с сонмами колдовских светлячков. До острова, который уничтожит корабли моего отца, оставалось совсем немного. Громада скал всё росла, росла — она и правда, словно чудовище, поглотит столько жизней и не заметит.

— Ты и правда сильна, девочка, — усмехнулся конь голосом Эх-ушге. — Но тебе не совладать со мной. Тебе не хватает умений, зато не занимать отваги и упрямства. В Глиннхайне ты найдёшь себе учителя. Но вот кто им будет, придётся решить тебе самой. Придётся сделать выбор — непростой выбор. — Он, кажется, вздохнул. — Боги сегодня обойдутся без жертвы.

И вдруг невероятный конь стал растворяться, обращаясь растущим смерчем. Меня закрутило в нём, я совсем перестала понимать, где небо, а где вода. Всё менялось местами перед взором так быстро, что ничего нельзя было разобрать.

Затем меня подбросило, толкнуло — и я совсем неласково приложилась плечом о настил отцовского дромона, распласталась ничком и замерла, ещё не веря, что Эх-ушге всё же решил пойти мне навстречу. Мокрая сорочка облепила тело, меня заколотило от холода, но я лежала, не шевелясь, ещё некоторое время, прежде чем нашла в себе силы просто сесть.

Эх-ушге пропал, оставив меня размышлять над странным пророчеством. Но пусть так, лишь бы все были живы. И только в следующий миг я поняла, что корабли всё ещё продолжают плыть на скалы, хоть Блуждающие огоньки растворились и уже не вели их за собой.

Как такое может быть? Вот же конь морской, будь он неладен! Он отпустил нас, кажется, слишком поздно.

— Эшту! — крикнула я, пытаясь скорее встать на ноги.

Мой крик разбудил всех на корабле. Заворочались, забормотали внизу проснувшиеся гребцы. В шатре отца что-то грохнуло — и следом раздалось короткое бранное слово. В целом я была с ним согласна. Кормчий наконец шевельнулся, заморгал недоуменно, кажется ещё не понимая, что происходит.

— Эшту! — Я всё же добежала до него. — Нужно разворачивать корабль.

Но больше ничего не пришлось объяснять: опытный моряк уже и сам заметил нарастающую опасность. Спохватились и на втором корабле, заорали, затопотали по настилам."

"Из шатра вышел отец, хмурясь и озираясь, не понимая верно, отчего посреди ночи вдруг случилась такая суматоха. Но Эшту и упавшие на вёсла гребцы уже начали уводить дромон в сторону. Огромная сила моря ещё тащила нас вперёд.