Изгой

Впалые, обтянутые кожей бока, судорожно поднимаются и опадают, из горла вырывается то ли стон, то ли хрип. Пустая деревянная миска валяется рядом с подстилкой, в доме нет никакой еды, только кадка с водой у входа стоит.

Мне снится ужасный сон. Я старательно поморгал. Не помогло. Пришлось признать, что все это происходит на самом деле, и что я очень сильно расстроен.

Вдобавок ко всему, Ларс бросился на колени перед кучей тряпья и стал гладить издыхающую собаку. Так… надо собраться и что-то сделать, приказываю себе."

"– Быстро сгоняй к соседям и купи какой-нибудь еды, вот тебе деньги… Курицу, молока!!! Что хочешь! Мигом, если желаешь, чтобы собака жила!! – заорал я на растерявшегося Ларса. Тот смылся с моих глаз со скоростью света.

Мне как-то полегчало. Я, конечно, не ветеринар, но собака у меня в свое время была. А еще моя соседка и одноклассница, Ленка, была самым настоящим ветеринаром. В доме у нее постоянно обитали какие-то полудохлики – кошки, собаки, морские свинки, – подобранные на улице, попавшие под колеса машин, потеряшки или отказники. Она их старательно выхаживала с такими же, как она, добровольцами и пристраивала в добрые руки. Я помогал ей, когда мог, ну и опыта немного набрался. Поставим Края на ноги, сильный пес, сдюжит.

Как только стало возможно перевозить собаку, мы покинули деревню. Я снял Ларсу комнату на постоялом дворе, съездил на рынок и по совету парня купил кое-каких снадобьев, большой кусок холста и красивый кожаный ошейник. Правда, сейчас этот ошейник можно было застегнуть, пожалуй, вокруг всей собаки, но, надеюсь, не всегда же так будет?

У Ларса при виде подарка заблестели глаза, и он отвернулся, чтобы скрыть волнение.

– А полотно зачем? – удивленно спросил он.

– Край ходить совсем разучился, надо лапы разрабатывать. Вот теперь пропусти полотно под животом у пса, и води его по земле каждый день, пока пес не начнет ходить сам.

Показал этот прием Ларсу, мы отрепетировали это упражнение, и, убедившись, что все идет путем, я отбыл в город по своим делам, пообещав вскорости проведать своих подопечных.

Город, куда мне «посчастливилось» попасть, носил название Кредель. Я про себя называл его «крендель», запомнить проще, да и веселее как-то звучит. С названиями у меня, как назло, всегда беда, никак они в голове не хотели оставаться. Поэтому соседняя деревня Атрас стала, сами понимаете, «матрас», река Саар стала «сахар», а соседний городок Кобела – «кобыла» и так далее по списку. Крендель наш – довольно зажиточный, о чем в первую очередь свидетельствует большая рыночная площадь сразу перед городскими воротами. По воскресеньям и праздничным дням тут всегда проходит бойкая торговля. Со всех окрестностей наезжает мастеровой люд и покупатели.