Изгой

Каждое прикосновение — удар током, пронизывающий насквозь. Нет, мои руки не ласкали, а жадно сминали его мускулистую грудь, впечатываясь в гладкую кожу, желая оставить на ней следы, чтобы помнил, чтобы всегда помнил обо мне. Хотя кто я? Пылинка на странице его вечности?"

"Я судорожно глотала воздух. Я сходила с ума. Я хотела его. Я вся пульсировала, содрогалась, от дикого желания почувствовать его в себе. Пусть делает мне больно, пусть делает со мной все что хочет, но только прикасается ко мне. Немедленно, иначе я закричу от переполняющих меня эмоций. Я провела ладонями по его груди, посмотрела ему в глаза и едва сдержала стон — они почернели.

В них горел огонь, яростный пожар. Я никогда еще не видела такого обжигающего взгляда, с диким хриплым стоном я впилась в ворот его рубашки и нашла его губы снова, кусая, терзая, чувствуя, как жадно он мне отвечает и, сходя с ума от страсти. Слезы все еще катились у меня по щекам, слезы счастья. О боже он прикасается ко мне, он мой, он целует меня. Теперь уже Изгой разорвал на мне платье в клочья. Просто дернул сзади и содрал корсаж до пояса. Подхватил меня за талию, и я обвила его торс ногами. Мои соски заболели от дикого напряжения, от прилива крови к самым кончикам, когда случайно коснулись его груди. Мне казалось, что я сейчас взорвусь. Это было первобытное желание слиться с ним в одно целое, настолько яростное и неконтролируемое, что я громко стонала, всхлипывала, терзала его волосы. Снова находила его губы и исступленно сминала их поцелуями. Он проникал в мой рот языком, и я чувствовала, как внутри меня бушует цунами. Неконтролируемая, разрушительная волна нарастает внизу живота. Изгой приподнял меня еще выше, и я почувствовала, как его губы сомкнулись на моем соске, язык скользнул по самому кончику. Я вскрикнула и выгнулась навстречу его обжигающим поцелуям, поощряя ласку, чувствуя, как он обхватывает тугой комочек губами. Его щетина царапала, оставляя красные следы на моей коже, и от чувствительности она болела, принося острое наслаждение. Пусть на мне останутся следы от его сильных пальцев, пусть сжимает меня крепче, не щадит.

Изгой посадил меня на подоконник, и холодное стекло коснулось спины.

Я поняла что горю, что мое тело пылает, каждый нерв наэлектризован и вибрирует. Это пик эмоций, это самый острый накал переживаний из всех, что я испытывала когда либо.

— Я хочу тебя, — прошептала хрипло, прямо в его волосы, чувствуя, как его дерзкий язык скользит по соскам, по коже между грудями. Только сейчас я поняла всю глубину этого слова. Я хотела его, я жаждала, я желала. Это причиняло боль, страдание я всхлипывала от нетерпения, извивалась в его руках, подставляя тело его ласкам.