Изгой

В этот миг мне показалось, что я смотрю на собственную смерть и самое жуткое, что более ослепительно красивого лица я никогда не видела раньше. От его дикой, необузданной и грубой красоты великолепного хищника, захватывало дух. Если смерть настолько прекрасна, то почему мне тогда так страшно? Я больше не сомневалась в том, что передо мной самое темное порождение зла. Изгой не просто вампир, он нечто, более ужасное, и он решил, что я буду жить. Сегодня. А завтра? Что ждет меня завтра? Моя жизнь гроша ломанного не стоит без него, а рядом с ним? Кто из них страшнее: те, кто охотятся на меня или тот, кто держит меня в плену как добычу? Ответа на этот вопрос у меня не было, точнее я с ужасом понимала, что возможно Изгой гораздо опасней, чем ищейки.

Глава 4

Изгой смотрел, как девушка лихорадочно натягивает на себя куртку, как дрожат ее руки и думал о том, что ему нужно немедленно от нее избавиться. Ему ничего не стоит выбросить ее из окна. И все. Можно идти дальше. В этом времени его уже ничего не держало. Задание он выполнил и может уйти на покой, пока снова не получит заказ.

Несмотря на то, что Изгой понимал, насколько ему сейчас не нужны проблему со смертной, он все же не мог ее отпустить. Словно все внутри него этому противилось. Это как подарить кому то нечто драгоценное и особенное, важное для него. Глупое создание попыталось сбежать. От Изгоя бессмертные не могли скрыться, не то, что просто девчонка. Он увидел по ее глазам, насколько она жаждет сбежать и не сомневался, что как только переступит за порог — пленница выкинет какой нибудь фокус. Только уйти он не успел, почувствовал ищеек. Эта дурочка думала, что ей помогут. Помогут, только не уйти от Палача, а умереть."

"На секунду, когда сжимал ее руками, Изгой понял, что сожмет еще сильнее, и она уже никогда не вздохнет и не смог. Снова не смог. Ему не нравились собственные чувства к этой девчонке, он, словно, терял свою силу рядом с ней. И чем больше понимал насколько она хрупкая, тем сильнее становилось внутреннее сопротивление. От злости отшвырнул ее как котенка. Злость? Как давно он испытывал гнев? Вообще как давно он испытывал хоть что то? Собственные эмоции ему не нравились, пугали.

Ее слезы. Они вызвали чувство горечи. Изгой помнил, что люди плачут от боли. Он причинил ей боль. Невольно. Не рассчитал силу. Ведь раньше если его руки к кому то прикасались, то только ради того чтобы убить — быстро, молниеносно и безболезненно. Он Палач, но не инквизитор. Диана первая, за все пятьсот лет, кого он не смог убить. Эта девушка сбивала его с толку, заставляла испытывать чувства, которые он поклялся забыть и до сих пор это ему чудесно удавалось.

Когда поднял ее кофточку и увидел багровые синяки на коже, внутри что то шевельнулось, что то похожее на жалость.