Измена. Я не сломаюсь (СИ)

Как с его лица на снег капает кровь, прожигает, плавит ледяную корочку и впитывается, оставляя алые пятна.

— Агата. — Костя стряхнул с разбитых костяшек руки кровь и шагнул в мою сторону. Я попятилась от него, отрицательно качая головой. Костя остановился, словно споткнулся на месте.

— Агата, не бойся. — он озабоченно нахмурился и сделал ещё один шаг в мою сторону. — Мы напугали тебя?

По комплекции Костя и Денис были приблизительно одинаковые. Оба высокие, спортивные, сильные. Заранее предсказать результат драки между ними я бы не взялась. Видимо, кулаки Кости оказались крепче, но оптимизма мне это знание не добавляло. Страха перед ним я не испытывала, но то, с какой лёгкостью и удовольствием Костя спровоцировал драку и вырубил Дениса, заставляло задуматься.

Я развернулась и медленно пошла в сторону своего дома. Пускай сами разбираются между собой. Судя по скрипу снега за моей спиной Костя шёл следом. Так, молча и дошли до квартиры, я не звала, но и не прогоняла, а Костя не рисковал спрашивать.

Открыла ключом дверь и не поднимая на парня взгляда, молча махнула рукой в приглашающем жесте — заходи.

Первым нарушил молчание Костя. В тесной прихожей сложно разойтись двум, по-зимнему одетым, людям. А может, даже невозможно, когда их тянет друг к другу как магнитом. Костя одной рукой крепко прижал меня к себе, а второй стянул шапку с моей головы. Уткнулся лицом в мои волосы, вдохнул их запах и гулко сглотнул.

— Агата… — его, и так хрипловатый, голос вдруг окончательно осип. Я слышала, как под всеми слоями зимней одежды, сильно и часто стучит его сердце. Как подрагиваю его сильные руки, обнимая меня. Как судорожно, рывками вырывается дыхание из его груди.

Мне вдруг стало ужасно тоскливо и больно. Внутри всё застыло, сжалось в каменный комок, который не давал дышать. Зачем Костя это делает? Зачем заставляет поверить, что это правда, что ему так же, как и мне больно?

— Агата…

Я вставила себя выпутаться из его объятий, каждое мгновение сожалея, что нельзя остаться вот так стоять, прижавшись к мужской куртке, пахнущей морозом и самим Костей. Посмотреть в глаза я так и не решилась. Трусиха.

— Раздевайся, нужно обработать твои раны. — слова давались с трудом, колючками продирались сквозь горло. Костя, с видимым усилием, всё же выпустил меня из объятий и сделал шаг назад. На секунду я испугалась, что он сейчас уйдёт.

— У тебя бровь разбита и кровь на лице. Тебе нужно умыться! — мгновенно придумала доводы, которые могут его задержать. И тут же мысленно хлопнула себя ладонью по лбу. Слабачка!

Костя улыбнулся. Гад! Он всё понимал, всё чувствовал. Так было между нами всегда.