Наследник для Заура

 – Адресок скажешь?

Прикусываю губу, так и хочется назвать неправильный, но мужчина будто мысли мои читает.

– Учти, я тебя до дверей проведу и не уйду, пока ты внутрь не войдешь.

Говорит и подмигивает, а я даже дышать забываю от харизмы этого мужчины, от того, как у него настроение меняется от игривого до давящего.

– Не смотри так, малышка, у тебя все мысли на лице написаны, а я не собираюсь пугать тебя, просто ты не дойдешь с такой ногой. Врач сказал, что нужно дать стопе отдохнуть, а завтра побежишь козочкой.

Смотрю на мужчину опасливо, но не выдерживаю, улыбка сама появляется на моих губах.

Как-то Исаев располагает к себе, когда не рычит зверем, завлекает. Красивый мужчина. Обаятельный. Властный. Богатый. Я даже не представляю, почему он возится со мной, а не выбрасывает на обочине и не едет по своим, безусловно, важным делам.

– Ну чего застыла, куколка?

– Раздумываю, называть ли адрес.

– Мне нравится, что ты не лжешь.

– Я вообще-то раздумываю над тем, сказать ли вам правду, – поясняю и сама не замечаю, как улыбаюсь шире, напряжение уходит.

Отчего-то кажется, что такой взрослый и матерый мужчина не обидит заведомо слабого.

Мелодия тем временем сменяется и салон затапливают звуки произведения Вивальди. Чувственная мелодия заставляет сердце сжаться и затонуть в стремительно темнеющем взгляде мужчины.

– Если сейчас не назовешь свой адрес, я повезу тебя к себе, – неожиданно властно заявляет мужчина и от этого заявления у меня в душе поднимается ураган, потому что глаза Исаева будто вспыхивают, он скользит взглядом по моему лицу, вниз к шее, будто замирает, рассматривая пульсирующую жилку.

Темный взгляд. Порочный. Алчный и жаждущий. С перепугу я называю правильный адрес, и кавказец вновь улыбается.

– Вот и умничка.

Больше ничего не говорит. Молчит и за дорогой следит, а я его изучаю. Будто наглядеться не могу. Хочу запечатлеть этот образ, потому что четко осознаю, нам с этим мужчиной не по пути.

Подавляющий он. Хищный. Мужественный. Харизматичный. Взгляд острый из-под пушистых ресниц, кажется, впивается под кожу. Больше не выдерживаю, отворачиваюсь к окну и прислоняюсь лбом к стеклу.

Прикрываю веки, чтобы хоть как-то собраться, прийти в себя и понять, что мне делать дальше.

Без зарплаты. С проблемами, о которых даже думать себе запрещаю, и с больной ногой…

Неожиданно раздается громкая трель телефона. Звонит не мой телефон, а кавказца. Мелодия такая громкая, она отдает набатом в ушах и отчего-то заставляет меня напрячься будто в ожидании чего-то страшного.

Заур отвечает на другом языке. Рубленые фразы, интонации, пропитанные гневом. Да.