Наследник для Заура

Незнакомый язык очень мелодичный и я как музыкант цепляю интонацию, но не успеваю сориентироваться, как Исаев проводит лаской по моей щеке, а затем… затем его губы все же впечатываются в мои…

Я до последнего думала, что кавказец шутит, что он просто проверяет что-то, но когда его губы накрывают мои, я в шоке приоткрываю рот, чем он умело пользуется, сразу же берет инициативу в свои руки и углубляет поцелуй, заставляет меня дрожать и вцепиться в сорочку мужчины, чтобы не упасть.

Меня накрывает тайфуном, сносит цунами. Его губы слишком умелые, безжалостные, они словно проверяют грань допустимого, заставляют меня терять себя в ощущениях.

Жар поднимается в каждой клеточке моего тела, кажется, что горячей волной накрывает от головы до пят и импульсами бьет в позвоночник.

В какой-то момент слышу гортанный рык, он идет резонансом, будто раздается у меня в грудной клетке, и хватка в моих волосах усиливается, а вторая мужская ладонь опускается мне на спину, заставляет практически упасть на кавказца, впечатывает в литую грудь.

Его пальцы движутся по моему телу, отдавая огнем даже сквозь одежду, Заур наклоняется ко мне сильнее и наша поза становится не просто провокационной, а порочной до невозможного.

Я чувствую, насколько у него сильное тело, напряженное до предела.

Оттягивает мои волосы и всхлипываю от сладкой боли прямо в губы мужчины, когда он изгибает мою шею и поцелуй скользит вниз по подбородку, доходит до чувственного места у ключицы и я чувствую укус.

Шиплю кошкой, но Заур дует на пульсирующий участок кожи и вновь возвращается к моим губам, терзает их так, что мне кажется, у меня в легких воздух заканчивается, остается лишь запах и вкус мужчины.

Он пахнет солнцем, морем, свободой.

И меня ведет настолько, что я не замечаю, как его пальцы проскальзывают по моей коже на спине, ласкают, и я вздрагиваю, когда рука мужчины накрывает старые отметины.

Сразу же прихожу в себя, пытаюсь оттолкнуть Заура, потому что накрывает паникой, страхом просто дичайшим.

Чувствует мой настрой и чуть отдаляется. Заглядывает мне в глаза, а у самого зрачки расширенные, затапливают всю золотисто-карюю радужку.

А я в шоке смотрю на взъерошенные волосы мужчины и понимаю, что сама не поняла, как зарылась пальчиками в шелк его волос, как притягивала Исаева к себе так, будто от этого зависит моя жизнь…

– Джа-ми-ля… – выдыхает жарко, нараспев и у меня сердце удар пропускает, – идеально подходишь.

Улыбается, а у меня сердце бьётся по-сумасшедшему, так как эта порочная улыбка преображает его лицо, придает ему какую-то загадочность, игривость и взгляд становится озорным.